Ребята начали расспрашивать, чего хотел лейтенант, я ответил, что он просто попросил меня быть осторожней, и все отстали.

— Ну что, напарник, поедем ловить Бобби?

В машине мы молчали. Это одновременно и радовало, и выводило из себя, ведь стоило мне посмотреть на его руки, как я ощущала их на себе. Это было невыносимо. Зато теперь я понимала о предубеждениях на счет отношений на рабочем месте. Думать о работе, находясь бок о бок с объектом страсти, слишком трудно.

У двери Грег достал пистолет, подождал меня и постучал. Ответом была тишина. Из квартиры не доносилось ни звука. Домоуправляющий переминался с ноги на ногу за нашими спинами, вид оружия мужчину явно напрягал. Напарник постучал еще раз.

— Бобби Кларк, полиция Нью-Йорка, откройте дверь! — но реакции вновь не последовало.

— Мистре Борн, открывайте дверь, — тот кивнул, достал запасные ключи и, быстро повернув ключ в замке, отбежал от нас на почтительное расстояние.

Первый в квартиру нырнул Грег, я за ним, оглядываясь по сторонам. Гостиная совмещенная с кухней была пуста.

— Чисто, — сказал он и открыл первую дверь, спальня. — Чисто.

Я отворила шкаф, отдернула шторы, проверила санузел: «Чисто»

Бергман в этот момент уже прошел обратно в гостиную, там за стеллажом была неприметная дверь. «Кабинет», — мелькнула у меня мысль.

Это, правда, оказался маленький кабинет. В нем, за столом спиной к нам сидел молодой мужчина, в его правой руке был пистолет.

— Мистер Кларк, уберите оружие, медленно встаньте, заложите руки за голову и повернитесь к нам лицом, — спокойно проговорил напарник.

— Она мертва, это я убил её, я не хотел, я не хочу жить без неё, я не достоин, убийца. Я убийца. Я не хотел, — бормотал парень. Кажется, он сошел с ума.

— Мистер Кларк, если вы не уберете пистолет, мы будем вынуждены стрелять, — попробовал Грег еще раз, медленно подходя ближе к подозреваемому.

— Мистер Кларк, не делайте резких движений, положите оружие на стол и встаньте, — поддержала я Бергмана.

Дальнейшее произошло за доли секунды. Бобби поднес пистолет к виску, Грег кинулся к нему, а я выстрелила Кларку в руку. Пуля задела по касательной плечо напарника и пробила ладонь подозреваемого, от чего он не смог спустить курок. В кабинете раздался дикий вопль, ему вторило шипение мужчины, с которым я так опрометчиво переспала.

— Коллинз, ты хочешь меня в гроб вогнать? — рычал он.

— Нет, Бергман, отправить тебя на постельный режим, — съязвила я, и только потом поняла, насколько двусмысленно это звучало. Но оценив ущерб раненных, взяла рацию, назвала адрес и вызвала медицинскую помощь.

Немыслимо. Она умудрилась подстрелить меня. Хотя ладно, подстрелить, это громко сказано, но на плече теперь красовалась, то ли царапина, то ли ожог. И это нечто жутко чесалось и ныло.