— И теперь все будет сложнее, — тихо произнесла, понимая, что не способна сейчас об этом думать, только о том, как все сжимается внутри от его напористых толчков.

Из душа мы выбрались где-то через час, голодные и полностью обессиленные.

— Жаль, что нельзя взять отгул, — выдал Грег, плотоядно смотря, как я запахиваю халат. — Без него ты мне нравишься больше.

— Да ты просто маньяк, — пошутила я, но его глаза потемнели. — Прости, неудачная шутка, — я дала ему бутылку пива и разогретые блинчики с мясом.

— Ты серьезно? — он посмотрел на еду, как восьмое чудо света.

— Или это, или бургер, выбирай сам. Я с этим переводом с ног сбилась, в холодильнике одни полуфабрикаты, да и сам знаешь, мы же в Нью-Йорке, кто тут сам готовит?

— Точно не я, — засмеялся мужчина и откусил блинчик. — А не так уж и плохо. Иди ко мне.

Я нырнула ему под руку и, удобно устроившись, тоже принялась за еду. Было так комфортно, просто есть и молчать, и не думать, как жить дальше. Но уже пора было ложиться спать, ведь утро скоро, а работа от нас никуда не денется. Только отправить его на диван, оставить в спальне или что? Выгонять из дома точно нельзя, диван кажется странным решением, все-таки мы только что переспали, а кровать, это как-то лично что ли? Спать вместе, в одной кровати, это уже намек на что-то серьезное? Или нет?

— Айс, детка, у тебя силы есть?

— Нет, совсем нет, — сказала я, в ужасе представляя, что он хочет ещё.

— Тогда, — Грег отставил пустую тарелку, убрал бутылки, и подхватил меня на руки, — пора спать, моя ведьмочка.

Я оказалась на кровати, прижатая к горячему мужскому телу и заботливо укрытая одеялом. «Чёрт! Как же приятно», — довольно подумала я и провалилась в сон.

Я проснулся от запаха блинчиков и сначала подумал, что это мне снится. Но лишь голос Айс, напевающей что-то бодрое по-русски уверил меня в обратном. Во сне она бы точно пела по-английски. Из-за приоткрытой двери возникла её голова, чуть влажные волосы завивались кольцами, а на щеках горел заметный румянец.

— Вставай, соня, выезжать через полчаса, полотенце для тебя зеленое, на крючке в ванной.

— Спасибо, — только и сумел сказать я, не зная, как себя вести и что говорить. Пока я принимал душ, одевался и доедал остатки выпечки, мысли метались в усиленном режиме. Разум отказывался воспринимать «отношения», но сердцем я понимал, что простая интрижка это не дело, если речь идет о напарнике. О напарнице. Тут перед глазами некстати встали воспоминания о сегодняшней ночи и заодно подняли моего «дружка». Пришлось сесть вплотную к столу и представлять трупы жертв Сказочника. Желание пропало, но и настроение уверено скатилось до нуля.

— О, Бергман, привет, тебя кто так разукрасил? — посмеиваясь спросил Айзек.