Просто твой пол – не единственный, способный проявлять силу.

Он пристально посмотрел в ее холодные глаза. Затем глянул в сторону частных уборных. Господи… это так привычно. Быстрый секс с незнакомкой, бессмысленное соединение двух тел. Насколько он мог вспомнить, его сексуальная жизнь всегда шла в розницу и мелким оптом – вот только никогда он не чувствовал себя так паршиво. Ну и пускай. Неужели он собирается хранить целибат, пока не разложится печень? Только потому, что девушка, которую он не заслуживает, соответственно не хочет его?

Он перевел взгляд на свои штаны. Тело уже возбудилось. По крайней мере, оно – за.

Буч выбрался из-за столика, его сердце напоминало обледеневший асфальт.

Раздались чарующие голоса скрипок, и камерный оркестр заиграл плавный вальс. Марисса наблюдала за сверкающей толпой, соединяющейся в центре бального зала. Мужчины и женщины сходились там вместе, держась за руки, касаясь друг друга телами, встречаясь взглядами. В воздухе перемешались запахи десятков привязанностей, наполняя его терпким ароматом.

Она вдохнула через рот, чтобы не ощущать этого.

Бесполезно. Как бы аристократы ни гордились своими манерами и образом жизни, глимерия все же подчинялась биологическим законам расы. Вступая в связь, мужчина-вампир приобретал определенный запах, помечая им свою женщину. Женщина-вампир, принимая партнера, впитывала этот терпкий аромат и с гордостью носила его на своей коже.

С гордостью – так казалось Мариссе.

Из ста двадцати пяти вампиров, собравшихся в бальном зале брата, она была единственной женщиной без супруга. Конечно, там находилось несколько мужчин, тоже не имеющих пары, но они вряд ли когда-нибудь пригласят ее на танец. Скорее, эти принцепсы отсидятся в углу или пригласят своих родственниц, чем приблизятся к ней.

Она была нежеланна, и, когда мимо проплыла пара, Марисса из вежливости опустила глаза. Ей совсем не хотелось, чтобы партнеры сбились с ритма, стараясь избежать ее взгляда.

По коже девушки пробежала дрожь. Она не знала, почему роль стороннего наблюдателя сегодня так ее тяготит. Ради бога, уже четыреста лет ни один представитель глимерии не встречался с ней взглядом, пора бы привыкнуть к этому. Сначала она была нежеланной шеллан Слепого короля. А теперь стала бывшей нежеланной шеллан, которую превзошла его любимая королева-полукровка.

Возможно, она просто устала стоять в стороне.

Ее руки задрожали, губы сжались. Марисса подобрала тяжелые юбки своего вечернего платья и через огромную арку прошла к выходу из бального зала. В коридоре ее ждало спасение, и она с облегчением толкнула дверь в дамскую комнату. Ее встретил аромат фрезии и духов, в этих невидимых объятиях она ощутила… полнейшее безмолвие.

Слава Деве-Законоучительнице.