Когда Марисса прошла внутрь и огляделась, ее напряжение немного спало. Она всегда считала дамскую комнату в особняке брата роскошной гримерной для дебютанток. Украшенная в живописном стиле русских царей зона для прихорашивания с десятком одинаковых туалетных столиков, на которых имелось все необходимое, чтобы женщина могла поправить макияж. Туалеты расположились в задней части дамской комнаты – кабинки были выполнены в стиле яиц Фаберже из обширной коллекции брата.

Женственно. И очень красиво.

Среди всего этого великолепия ей хотелось кричать.

Но она лишь закусила губу и нагнулась к зеркалу, взглянув на свою прическу. Белокурые волосы, обычно доходившие до талии, теперь были собраны в прическу, выверенную парикмахером с кропотливостью часовых дел мастера, и великолепно держали форму. Даже спустя несколько часов все оставалось на своих местах, вплетенные доггеном жемчужные нити находились там же, где и в начале бала.

Но, будучи в нервном состоянии, она совсем не ощущала себя Марией-Антуанеттой.

Ожерелье опять не на месте. Марисса поправила многоярусный жемчужный ошейник так, чтобы самая нижняя капля – таитянская жемчужина двадцати трех миллиметров диаметром – укладывалась прямиком в ложбинку ее небольшого декольте.

Винтажное платье сизого цвета от Бальмена она купила еще в 1940-х годах на Манхэттене. Туфли от Стюарта Вайтцмана, совершенно новые, – жаль, что их скрывает длинная юбка. Ожерелье, серьги, браслеты – как всегда, от Тиффани. Когда в конце XIX века ее отец открыл для себя великого Луиса Комфорта, их семья стала постоянным клиентом компании.

Ведь это отличительная черта аристократии – постоянство и высокое качество всех вещей, а вот перемены и недостатки вызывают яростное неодобрение.

Марисса выпрямилась и отступила назад, чтобы увидеть себя в полный рост. Появившийся образ показался ей просто нелепым. В зеркале отражалась безупречная женщина неправдоподобной красоты, казавшаяся произведением искусства. Высокая, стройная, с изящными очертаниями тела и почти безукоризненным лицом, являющим великолепную гармонию всего – губ, глаз, скул, носа. Молочная кожа. Серебристо-голубые глаза. И кровь, текущая в ее венах, одна из чистейших во всей расе.

Но тем не менее вот она, покинутая женщина. Оставленная. Нежеланная, отвергнутая, старая дева, с которой даже разок не смог заняться любовью такой чистокровный воин, как Рэт, хотя бы ради того, чтобы лишить ее статуса «ньюлинг». Из-за его отвращения она так и осталась нетронутой в полном смысле этого слова, хотя, как ей казалось, провела с Рэтом целую вечность. Чтобы тебя сочли шеллан, нужно стать женщиной.

Конец их отношений стал для всех новостью, но не такой уж неожиданной.