А генерал и Амайрин уедут в столицу и поселятся рядом с Императорским Дворцом.

— И то верно. Знаешь, я бы на месте милорда сослала неугодную жену в какое-нибудь далекое и мрачное аббатство. Подальше от глаз.

— Может, еще сошлет. Церемонии подтверждения брака-то не было. Вот «подтвердят» у Императора, брак станет официально нерасторжим, и хозяин вправе делать с женой все, что захочет. И пусть только попробует сказать слово — против. Генерал быстро научит человечку покорности и хорошим манерам.

— Леди Нейман? Вы здесь?

Из ледяного оцепенения вырвал злой окрик телохранителя.

Я улизнула из покоев час назад. Без его ведома. И явно разозлила этим нелюдимого дракона. Кейн спускался по лестнице, оглушая замок грозной поступью, и глухо рычал.

С разорванным в клочья сердцем, с затуманенным пеленой взглядом, приподняла подол домашнего платья и, подавляя громкий всхлип, метнулась в тускло освещенную кухню. А оттуда — к запасной каменной лестнице, вмурованной в западную стену.

Мне повезло. Я в последний момент сбежала от проницательного, идущего по следу охранника. Второй этаж, освещенный настенными лампами, встретил тишиной и безмолвием. Сквозь шторы пробивался вой ветра и шелест волн горной реки.

Обрадованная, что не попалась на глаза отвратительным обитателям замка, поспешила к личной спальне в надежде укрыться там до следующего обеда. Жестокие слова прислуги, к которым я готова не была, растоптали остатки человеческой гордости и выстудили душу морозом.

Бессилие и отчаяние давили на плечи.

Я стала заложницей обстоятельств!

Брошенная — и собственным народом, и молодым мужем. Отданная жестокому, бессердечному хищнику, словно вещь.

Генерал Демиан Нейман никогда не полюбит и не примет в качестве жены герцогиню Иоланту Амелию Рескот. Всё мое существование сведется к бессмысленным хождениям по коридорам древнего замка, пленницей коего я стала сразу после замужества. Я потеряю себя, смысл жизни и превращусь в привидение, до которого никому не будет дела.

Смахнув набежавшие слезы, скрипнула зубами, не желая смиряться с отвратительной судьбой. Вдруг прямо перед носом распахнулась дубовая дверь, украшенная узорной резьбой. Из покоев выпорхнула Амайрин и заступила дорогу к спальне.

Я на силу подавила желание рвануть назад, скрыться от пронизывающих холодом и ненавистью змеиных глаз.

Прикусив губу, напомнила себе, что хозяйка здесь — Я, расправила плечи и с гордо поднятой головой, не сбавляя шага, направилась к покоям.

— Добрый вечер, миазель, — сахарным тоном пропела драконица.

— Добрый, — прошипела и вновь закусила губу. Так сильно, что во рту появился противный металлический привкус.