Я изучила почти весь первый этаж старого, хранящего многовековые секреты, Дома дракона и взялась за прогулки по второму темному, угрюмому этажу, где располагались спальные и гостевые покои. Разузнала, где находятся покои Амайрин. Неподалеку от лестницы: они были роскошными: с дорогой мебелью, отделанные в нежно-красных с золотом тонах. Полная противоположность моим: тусклым, выдержанным в холодных синих цветах с угрюмой отделкой.

Дальше прошлась вдоль запертых дверей пустующих гостевых и забралась на верхний фактически нежилой этаж. Здесь было тихо и пыльно. Сквозь огромные окна, занимавшие половину восточной стены, проникал серебристый лунный свет. Ряд комнат оказался на замке. А те, что не заперты, были заброшены.

Слуги в отсутствие хозяина абсолютно точно пренебрегали прямыми обязанностями. На всех поверхностях блестела пыль, стоял удушливый затхлый запах, в углах валялся мусор, стены покрывала бурая плесень. Я прошлась по широкому коридору с дуговыми, теряющимися во мгле потолками, поежилась от промозглых ночных сквозняков и вернулась на нижний этаж.

Лестница привела в пустынный холл, ведущий в столовую и гостиную на выбор.

Прошлым вечером я случайно натолкнулась на влюбленную парочку слуг, обнимавшуюся в пустынной столовой, и теперь идти туда желания не возникло. Свернув к гостиной, решила посидеть у разожженного камина, привести мысли в порядок и подумать, как жить дальше.

Мечта об уединении разбилась о два холодных насмешливых голоса. В малом зале сплетничали молоденькие горничные.

— Боги, какое унижение — быть отвергнутой собственным мужем в первую брачную ночь, — смеялась девица, сгребая в охапку обивки с дивана и кресел. — Такое и врагу не пожелаешь.

— С чего ты взяла, Рона, что хозяин отверг эту гадкую человечку? Против ритуального притяжения невозможно устоять. — Фыркнул второй голосок.

— С того, что… — высокомерно хихикнула девица. — Леди Амайрин рассказала по секрету. А я ей полностью доверяю. До этого с ней этим фактом поделился милорд Нейман.

— О, выходит, человечка осталась девственницей? Вот умора.

— Угу. Миазель Амайрин уверяет, господину даже сама мысль прикасаться к навязанной жене отвратительна до тошноты. Быть девице отвергнутой и ненужной до конца своих дней.

— Если бы, Рона. Милорд перед отъездом приказал ей прислуживать. Как хозяйке, между прочим, — с досадой посетовала служанка.

— Хозяйка в замке только одна. Амайрин. И уже очень давно. Кстати, она поделилась еще одним секретом. Милорд Нейман еще не осведомлен. Поклянись, что никому не расскажешь.

— Госпожа ждет ребенка от хозяина.

— Ах! Радость какая. Постой, а что его жена?

— А что жена? Правильно ты сказала, будет коротать век одна, пока не зачахнет.