Но этот свет видят боевики и весьма, наверное, дорожат им, если не желают на день оставаться в этой пещере, просто закрывая пленников в отдельном гроте. Наверное, сам воздух здесь не тот, что располагает к отдыху. Ядом пропитан... Хотя рицин и не токсичен, само понятие близкого соседства с этой отравой не делает жизнь спокойнее.

Сейчас в рабочем помещении горят три костра. Над кострами частые металлические решетки. Около каждого костра «колдуют» по два человека. Еще пятеро в стороне, чем-то занимаются за импровизированным столом – попросту за большим плоским камнем.

Стол этот прямо под тем выходом, откуда должен появиться Сохно. Но подъем к выходу достаточно крут – метра на три вверх. Сразу не забежишь, хотя можно при необходимости сразу спуститься.

– Отходим... – шепчет Согрин. – Быстро... Готовьсь!

Один из боевиков, посматривая по сторонам, направляется в сторону коридора. В руке держит автомат. За плечо переброшен мешок. Лямка врезалась в плечо – мешок тяжелый...

Спецназовцы отступают в темноту. Указательный палец Кордебалета ложится на спусковой крючок «винтореза», большой палец цепляется за предохранитель, чтобы щелчок предохранителя слился с выстрелом и не сумел никого предупредить об опасности.

Приклад упирается в бицепс, но ствол еще не поднимается... Если боевик пойдет дальше, он обязательно включит фонарь, потому что дальше – темно. Тогда придется действовать, не дожидаясь момента, когда Сохно выйдет на свою позицию. В узком прямом коридоре некуда спрятаться, нет ни одного выступа, за которым можно прижаться к стене, нет ямки, в которую можно залечь, слившись с полом. Но боевик только снимает с плеча мешок и ставит его сразу за углом, рядом с тамбуром. Причем если раньше там не было видно других таких же мешков, то этот поставлен так, что можно предположить – мешок не единственный.

– Рапсодия, я Бандит... Как слышишь?

– Бандит, мы на месте. Ждем тебя...

– Я тоже на месте... Готовьтесь... Я жажду аплодисментов... Выхожу сразу. И попробую побеседовать в развлекательном жанре... Будете критиками...

Боевик, что приносил мешок, повернулся спиной. Два других боевика с автоматами в руках стоят чуть дальше. Ноги расставили широко, позы как у надсмотрщиков на плантации.

Только длинного кнута-бича не хватает, чтобы заставлять рабов пошевеливаться. Четвертый – без автомата. Дает какие-то указания рабочим за каменным столом. Это даже и не указания, он просто отчитывает их, высказывая что-то резкое. А напоследок не сильно, но оскорбительно, тычком, бьет одного из пленников по затылку. Тот не оборачивается и не возражает – привык, должно быть, к подобному обращению. Боевик делает три коротких шага и точно так же бьет второго. Только посильнее. Пленник падает носом на свои руки.