Она — жена, которую он никогда не хотел... и слабость, которую он не мог предвидеть. Безжалостный. Дотошный. Высокомерный. Данте Руссо стремится к контролю, как в личном, так и в профессиональном плане. Генеральный директор и миллиардер никогда не планировал жениться — пока угроза шантажа не заставила его заключить помолвку с женщиной, которую он едва знает. Вивиан Лау, наследница ювелирного дома и дочь его нового врага. Неважно, насколько она красива или очаровательна. Он сделает все, что в его силах, чтобы уничтожить улики и их помолвку. Есть только одна проблема: теперь, когда она у него в руках... он не может заставить себя отпустить ее.

Безжалостный. Дотошный. Высокомерный.

Данте Руссо стремится к контролю, как в личном, так и в профессиональном плане.

Генеральный директор и миллиардер никогда не планировал жениться — пока угроза шантажа не заставила его заключить помолвку с женщиной, которую он едва знает.

Вивиан Лау, наследница ювелирного дома и дочь его нового врага.

Неважно, насколько она красива или очаровательна. Он сделает все, что в его силах, чтобы уничтожить улики и их помолвку.

Есть только одна проблема: теперь, когда она у него в руках... он не может заставить себя отпустить ее.

Элегантная. Амбициозная. Хорошо воспитанная.

Вивиан Лау — идеальная дочь и билет ее семьи в эшелоны высшего общества.

Выйти замуж за Руссо голубых кровей означает открыть двери, которые в противном случае остались бы закрытыми для ее семьи с новым капиталом.

Хотя грубый и неуловимый Данте не является ее идеей партнера мечты, она соглашается на их брак по расчету из чувства долга.

Жажда его прикосновений никогда не входила в ее планы.

Как и самое худшее, что она могла сделать: влюбиться в своего будущего мужа.

— Я не могу поверить, что он здесь. Он никогда не приходит на такие мероприятия, если только его не устраивает друг...

Шепот начался на полпути во время ежегодного сбора средств в пользу исчезающих животных, проводимого Фредерикским фондом дикой природы.

В этом году предполагаемой звездой шоу стала маленькая песчаная ржанка, но никто из двухсот гостей не обсуждал благополучие птицы за Veuve Clicquot и икрой.

Каждый шепот становился все более интенсивным, сопровождался скрытыми взглядами и случайными мечтательными вздохами.

Я не повернулась, чтобы посмотреть, кто привел в такое возбуждение обычно невозмутимых членов высшего общества Манхэттена. Мне было все равно. Я была слишком сосредоточена на наследнице универмага, которая на высоченных каблуках ковыляла к столу с сувенирами. Она быстро огляделась по сторонам, затем взяла один из персонализированных подарочных пакетов и положила его в сумочку.

Как только она отошла, я заговорила в наушник. — Шеннон, розовый код у столика с сувенирами.