– Тезка, – кладет ему руку на плечо майор Сохно. – Вот я – человек, ничего не смыслящий в химии. Я могу порой даже серную кислоту с водкой спутать... Но если ты будешь работать где-то в лаборатории, а я возьмусь тебе помогать... Какая будет твоя главная задача?

– Какая? – спрашивает с некоторым вызовом бывший студент-заочник.

– Смотреть, чтобы я не напортачил... Так?

– Так... – Анатолий нехотя соглашается.

– А моя работа опасна для жизни. Боевые действия – это моя лаборатория. Если я буду смотреть, чтобы ты не напортачил, меня могут просто убить... Так ты хочешь отблагодарить меня за спасение?

– Но их же там четверо.

..

– Четверо на троих – это меньше, чем было два на одного... Так что пользуйся моментом и отдыхай... Садись за угол, чтобы шальная пуля не достала... Можешь даже вздремнуть, если сможешь. Это не возбраняется. Можешь даже храпеть, только не сходя с места, но этого лучше избежать, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Полковник Согрин с майором Афанасьевым неслышно ушли в коридор. Их задача простая – занять позицию у входа в рабочее помещение. Сохно в темноте не видит, но чувствует, как Анатолий садится, прислонившись спиной к стене.

– Автомат возьмите... – щедро предлагает парень, удовлетворенный и тем, что хотя бы таким образом он может оказаться помощником.

– Я автомат не люблю. Я люблю, чтобы у меня руки были свободными для ближнего боя. А в ближнем бою пистолет всегда лучше автомата. К тому же пистолет автоматический...

Довольный плодами своего красноречия, Сохно идет быстро и по-прежнему неслышно, придерживаясь рукой за правую стену. Ищет еще одно ответвление от основного коридора. Боковой проход, о котором рассказал Анатолий, просто огибает рабочее помещение, пересекает небольшой грот с лужей посредине и выходит с противоположной стороны точно в то же самое помещение.

Таким образом, завершается окружение, и боевикам перекрываются все пути отхода.

Рука находит пустоту через десяток коротких осторожных шагов. Несколько движений двумя руками, и Сохно уже ориентируется. Еще пять шагов вперед, и можно посветить себе фонарем. Но только на мгновение. Короткий прострел лучом вдаль – определить поворот. Дальше поворот будет плавным до самого грота.

Там можно передвигаться на ощупь.

Майор идет. Ему даже кажется, что он видит путь впереди, хотя увидеть в полном мраке ничего невозможно. Даже сова ничего не видит в полном мраке – ей требуется хотя бы минимальный источник света. Но какое-то шестое чувство не дает Сохно споткнуться. Так, он начинает вскоре чувствовать, что стена под ощупывающей ее рукой становится слегка влажной. Правильно. Иначе и быть не может, раз впереди бьет ключ. Пористый камень впитывает влагу из воздуха.