Он чувствовал себя гордым и сильным, стоя за их спинами с оружием под рукой. А теперь бьют его. Сохно понимает, что подготовку к допросу следует провести более основательную. Но ему лень после каждого удара наклоняться и поднимать нелегкое тело. И потому он решает передоверить подготовительные процедуры другим. Смотрит на часы.

– Даю четыре минуты, – говорит пленникам, таким же мальчишкам, как и первый. – Он в вашем распоряжении. Только не забейте совсем, мне еще надо допросить его...

Мальчишки несколько секунд соображают, а потом все сразу бросаются на командира с накопившейся за время плена яростью.

..

В кабинет, после короткого стука и приглашения, входят еще три офицера. Молча кладут на стол генерала Астахова какие-то разрозненные, не подшитые в «дело» бумаги.

– Извините, Александр Игоревич, пару секунд...

Владимир Васильевич мельком просматривает бумаги и пожимает плечами:

Убирает бумаги в стол и жестом приглашает офицеров присесть. Поворачивается к Басаргину.

– Это наши сотрудники, которые заняты тем же самым делом. С капитаном Рославлевым вы хорошо знакомы, с остальными познакомитесь.

.. Но мы – продолжим. Я так понимаю... – говорит генерал. – Если вы припасли такое сообщение, как говорится, на десерт, то у вас есть не только данные из Чечни, но и обширные данные из Лиона. Вы меня, признаюсь, сбили с толку сообщением, что только сегодня из Чечни прилетел Хошиев. Потому я сразу и переключился на Чечню. Мы слушаем вас, Александр Игоревич.

Басаргин начинает говорить не сразу. Сначала мысленно формулирует мысль. Ему трудно разворачивать в воображении предполагаемые события, когда он сидит.

У себя в офисе, занимаясь анализом, он всегда разгуливает по кабинету, помогая мыслительному процессу идеомоторным актом. В присутствии генерала и в генеральском кабинете, как бывший капитан ФСБ, пусть и другого управления, Басаргин все еще смущается, ощущая субординацию, хотя его нынешняя должность по своему статусу является чем-то средним между полковником и генералом. И потому думается ему здесь медленнее. Но затягивать паузу он тоже не желает.

– Если говорить грубо, то я только пользуюсь разрозненными данными из Лиона, чтобы делать собственные выводы.

Они пока не укладываются ни в какую определенную концепцию, но опираются на конкретные данные из различных источников, к которым я имею непосредственный допуск. С некоторыми из них мне пришлось работать по последнему вызову Интерпола во Францию. Тогда дело касалось этого же предмета, но только косвенно... Сюда же я плюсую российские данные, еще не доложенные в Лион, и кое-что из данных общего пользования, на что ни вы, ни американцы не обратили особого внимания.