А призраком я опаснее, чем живьём. Нету оболочки – той, что боли и смерти боится, чуешь? Эта – времянка, обернётся лужей краски и молока, ежели вскоре на место не вернусь. И задирать меня никто не рискнёт. Дождись его.

Я взяла стопку, выпила и решилась. И будь что будет.

– Нет. Пойду сейчас. Люди же гибнут. Чем быстрее ведьмы обо всём узнают, тем лучше. Вы только… – я запнулась. Не к ночи они будь помянуты, но… – Вы не знаете, что это за могильники? Мне же никто ничего не объяснит. Человек же. А вы? – и с надеждой посмотрела на Ягу.

Бабка пододвинула табуретку и оперлась спиной о стену, недовольно ворча на «дурное тело».

Я покосилась на настойку и решила, что хватит. Долила в кружку нечисти молока, а себе заварила крепкий чай.

– Старая это сказка, девонька, – нечисть рассеянно погладила Кота, и тот тихо заурчал. – Очень старая. Мало кто знает правду – и ещё меньше помнит хотя бы сказку. Но прабабка моя её лично наблюдала. И участвовала – за спасение рода и первые патенты. Да, тогда лишь помогающей ведьмам нечисти и давали дозволенье – жить среди людей. Помогающей изводить неугодных.

Протестующих. И опасных даже с согласием чтить законы. Некоторые виды нечисти нельзя было оставлять среди людей даже по договорам, а без человечьего тела они лихо помирали сами. «Бабочки». «Мотыльки». «Клопы». И прочья гнусь.

Её сучковатые пальцы перебрали мои рисунки, остановившись на черновом наброске нечисти в зеркале.

– С нашей помощью у ведьм дело живо спорилось. Высших сопротивлялось немного, а остальных мы выметали в мир мёртвых поганой метлой вот так, – и она провела ладонью по столу, словно крошки на пол стряхивая.

 – Но тогдашние ведьмы – стародавними их нынче кличут – чтили законы природы, уважали матушку-Жизнь. И верили: ежели что-то появилось на свет, значит, оно надобно. Даже у кровососа-комара есть своё предназначенье, даже у крошки-мошки. И пущай мы не понимаем – не дано уму смертного постичь законы высших сил. Оно появилось – природа дала жизнь – то бишь необходимо. Вот и весь сказ. Смекаешь?

От догадки меня передёрнуло:

– Ноев ковчег, что ли?

– Точно, – Яга кивнула. – Иных по тюрьмам распихали – по волшебным, в мёртвых мирах спрятанных, да с такими стражами, что ой.

А недобитков в могильниках замуровали. Каждой твари по паре – кого-то с телом, кого-то, как «бабочек», духом. Стародавние сохранили популяцию каждого народа. Кого-то парой, кого-то единицей, кого-то семьей. По способностям.

– Но ведь… – у меня в голове не укладывалось. – Времени же прошло… Разве возможно… без воды, без питания?..

– Нечисть не так нуждается в этом, как люди, – пояснила Яга и глотнула молока. – Вода – тёмные эмоции людей, пища – тёмная магия ведьм.