Томас, не помня себя от ярости, заорал боевой клич англов, обрушил изо всех сил страшный двуручный меч. Сверкающее лезвие, что рассекало всадника до седла, наткнулось на преграду, почти остановилось, затем, проломив невидимую стену, достало чужого мага концом лезвия между лопаток!

Раздался треск, голубое пламя разом исчезло. Потемнело, ибо белый огонь вокруг Олега едва тлел. Слымак медленно повернулся к Томасу, меч вывалился из жуткой раны, с лязгом упал на пол. Из широкой раны хлынула кровь. На лице Слымака появилась гримаса боли, смешанная с изумлением.

Олег с трудом поднялся, упираясь в стену. Грудь вздымалась часто, в горле хрипело. Глаза калики застилало болью. Слымак пошатнулся посреди комнаты, упал на колени. Из пересохших губ сорвалось слабое:

— Без угрызений совести, — отрезал Томас люто.

— Благородный рыцарь… в спину…

— Мне все равно, что обо мне подумает кабан!

Он подхватил пошатывающегося Олега:

Из губ Олега бежали струйки крови, тут же застывали. Он покосился на умирающего мага, тот все еще удерживался на коленях в луже своей крови, сказал с укором:

— Мог бы раньше… Ты мой единственный шанс!

Слымак желтел как покойник, лужа крови ширилась. Олег спросил:

— Передать кому-нибудь… твою волю? Последние слова?

Губы верховного мага шевельнулись, шепнул едва слышно:

— Вернись… Возглавь Совет Тайных Магов… свое детище…

Томас в страхе отпрыгнул от Олега, пощупал рукоять меча. Олег покачал головой:

— Пока не придумана власть над властью… я ее вечный противник.

Слымак рухнул вниз лицом, расплескав по полу кровь. Томаса затошнило от страшной раны: разрубленные кости, кровь булькает, а этот еще пытается жить…

— От таких ран умирают даже маги, — сказал Олег негромко. — Пойдем отсюда.

Словно повинуясь его жесту, а может и в самом деле повинуясь, противоположная стена треснула, раздвинулась. В маленькой комнатке, заваленной толстыми книгами, рулонами карт и чертежей, сидела за столом, положив голову на руки, маленькая женщина. Она испуганно вскинулась, Томас сразу узнал удивленно вскинутые брови, невинные глаза, нежные черты лица. Женщина, которая отобрала Святой Грааль!

Он инстинктивно прижал чашу к груди. Калика сказал мрачно:

— Сэр Томас, позволь представить тебе… самого опасного моего противника! Гульчачак или Гульча… Имя не настоящее, но враг она настоящий!

Женщина медленно поднялась. Расширенные глаза неверяще обшаривали его неподвижное лицо:

— Защищаясь, — ответил Олег коротко.

Она бросила мимолетный взгляд на Томаса. Тот подтянулся, отряхнул грязь с локтей и гордо выпрямился. Спросила Олега, все еще не отрывая от осунувшегося лица неверящего взгляда:

— Защищаясь, — повторил Олег.