– Я не просила мне поддакивать!

Жизнь занесла свои руки над телом кота, и из них волной полился тёплый, мягкий свет.

– Ну что, беги, дружок, в своё тело.

Паганини кружил возле ног и никак не мог понять, что от него требуется. Тогда Валентин аккуратно пнул его, и кот влетел в свою физическую оболочку. Тело его затряслось, хвост распушился, лапы опасно сверкнули когтями.

– Спасибо вам огромное! – кинулась Марина на шею Жизни, но так и не смогла её обнять своими человеческими руками.

– Так. Напомни мне инструкцию, – обратилась к своей ученице Смерть.

– Ах да, точно. Задаёте вопрос, гладите кота, и он срыгивает вам шарик с ответом.

– Хорошо. – Смерть подошла к коту, брезгливо поморщила своё костяное лицо, а потом задала совершенно неожиданный для всех присутствующих вопрос: – Я хочу узнать, кто я такая.

После этого Смерть тщательно провела рукой по рыжей спине, отчего её пальцы и половина мантии покрылись рыжими волосками. Кот начал издавать страшные утробные звуки, мяукать и дёргаться. Смерть подставила руку, и через пару секунд в неё вылетел комок шерсти.

– Холостой, – заметил Валентин.

Фыркая от недовольства, Смерть повторила попытку. На этот раз из Паганини вышло то, что нужно. Маленький блестящий шарик вылетел прямо в руку Смерти и начал трескаться, словно яйцо.

Смерть очистила скорлупу и достала из неё плотно скомканную бумажку, которую надо было развернуть. Спустя некоторое время маленький шарик превратился в полноценный лист бумаги.

Смерть молча смотрела на листок и не выдавала ни единой эмоции.

– Ну что там? – нетерпеливо спросила Марина.

Смерть не отвечала. Кажется, она была в лёгком ступоре. Сзади к ней осторожно подошла Жизнь и, взглянув из-за плеча, прочитала вслух:

– Ты – девочка без судьбы.

– Вот это по-во-рот, – изумлённо произнесла Марина. – Получается, что я – это вы.

– Не получается, – сухо ответила Смерть. – Это тебе не дурацкий голливудский сюжет, где отец стал собственным сыном. Но, надо признать, мы с тобой обе попали к каким-то обезьянам. Просто я уже не помню, как всё было.

– Знаете, это ведь многое объясняет, – взяла слово Жизнь, положив руку на костлявое плечо. – Только тот, у кого нет собственной судьбы, может так легко вмешиваться в чужие. Ты ведь часто отходишь и от правил, и от своих записей, а тебе никогда за это ничего не бывает. Вся Вселенная работает по определённому курсу, а ты, вернее вы обе, – вне его.

– Но кто-то же был до меня…

– Возможно, точно такая же душа без судьбы. И так до самого начала.

– Да, наверное, так всё и обстоит… – от горького голоса Смерти пробирало до мурашек.