Когда Валентин и Марина вошли в чужие тела, они не стали сдерживаться в чувствах и, не стесняясь никого, сделали то, о чем мечтали давно – заказали половину меню и барной карты.

– Пойдём, котик, нечего на это безобразие смотреть.

Смерть взяла на руки Паганини и отправилась вслед за Жизнью.

К утру Жизнь выглядела намного оптимистичнее. Она пела, танцевала и всем всё на свете прощала, даже Паганини, который подпортил ей платье.

– Всё нормально! Будет тройня! – радостно влетела она в спальню.

– Вот доктор обрадуется… – иронично высказалась Смерть, глядя на эти песни с плясками.

Окулист проснулся с реальной головной болью, а не выдуманной. Марина и Валентин отгуляли как следует. Чары отступили. Глядя на спящую рядом красивую девушку, врач понял, что действительно влюбился.

– Ну? Как всё прошло? – скорее для приличия поинтересовалась Смерть.

– Прошло как прошло, ничего особенного, – коротко ответил Валентин, но его выдали смущённые глаза.

– Ладно, давайте заканчивать со всем этим. Пошли уже воскрешать этого мохнатого бесёнка и разойдёмся каждый по своим делам, – буркнула недовольно Смерть, глядя на обнимающихся Валентина и Марину и на излишне радостную Жизнь, которая в ответ спросила:

– А ты чего такая хмурая?

– Ничего. Работать надо, дел накопилось. В аду уже дефицит рабочей силы, а в раю вообще забастовки начались. Идём.

Вся банда переместилась туда, где хранилось бездыханное тело самого вредного в истории кота. Но предварительно Смерть вернула из комы и саму Марину.

Жизнь шагала по бесплодной земле, пела свою песню и оставляла за собой цветущие сады. Высохшие и давно сгнившие деревья, которых она касалась своей рукой, наполнялись соком, вытоптанная трава снова тянулась к солнцу, а отравленная нефтепродуктами и химикатами дорог вода в ручьях очищалась и становилась пригодной для того, чтобы в ней селились различные микроорганизмы.

– Мама дорогая, сколько пафоса, – озвучила свои мысли Смерть, глядя на то, как неуважительно растаптываются её собственные труды и заслуги.

– Так. Предугадывая вашу будущую просьбу, – сказала Жизнь, подойдя к Паганини, – хочу сразу всех разуверить: у котов не девять жизней. Это просто миф.

– Это правда? – взволнованно заглянула Марина в глаза всем присутствующим по очереди.

– Я почему-то совсем не удивлена, что ты не в курсе, – ответила Смерть.

– Я к тому, – вернула себе слово Жизнь, – что надо относиться к своей жизни более аккуратно, ответственно и не испытывать судьбу.

– Ты всё запомнил? – спросила Марина у кота. – Больше никаких пожаров, крушений фур и перестрелок! Второй раз тебя никто не спасёт.

– Да уж. Хватит с нас таких приключений, – согласились все остальные.