Просто поговори полчаса, а если что-то не понравится, уйдёшь.

Хаджиев устало вздохнул, закрыл глаза, откидываясь на спинку стула. Ему, и правда, нужно что-то делать с собой. Постоянное желание переломать кому-нибудь кости вообще-то ненормально. И он, честно говоря, устал.

Заур оживился, полез в карман за телефоном.

– Я тебя на завтра записал, вот её офис.

– Домашний адрес узнал?

– Конечно. Менты мне её по базе пробили. Так, подожди. А тебе зачем домашний адрес?

– Надя, мне страшно… Я сегодня днём опять видела его. То есть, я, конечно, понимаю, что всё это игра моей разгулявшейся фантазии, и что он в тюрьме, но всё равно вижу эту сволочь в каждом прохожем. Мне постоянно мерещится, что в квартире кто-то есть.

– Ну, конечно, есть. У вас ведь кот. Вот он и шумит. А ваш бывший муж освободится через восемь лет. До того дня у вас уже появится семья, и все страхи уйдут. А сейчас ложитесь спать и ни о чём не думайте, – успокаиваю несчастную пациентку, а сама думаю, что, пожалуй, зря дала свой личный телефон. Так и сама скоро психоз от недосыпа заработаю.

Слышу, как негромко хлопает входная дверь, и нервно усмехаюсь. Всё, приплыли. Галлюцинации уже начались. Однако выхожу из комнаты, чтобы проверить замок. Я всегда его закрываю, но взглянуть не помешает.

На ходу прощаюсь с пациенткой, бросаю смартфон в карман халата и, сделав ещё шаг, ахаю от испуга. Прямо у двери, в моей квартире стоят два здоровых мужика. Судя по чёрным бородам и смуглой коже – нерусские. Один что-то эмоционально объясняет другому на незнакомом мне языке, указывает рукой на приоткрытую дверь. Мою, кстати говоря, дверь.

Я быстро прикидываю варианты отступления, но их немного. Вернуться в комнату и выпрыгнуть из окна? Так-то третий этаж. Не расшибусь, конечно, но могу что-нибудь сломать. Но если останусь, тогда мне сломать что-нибудь могут эти двое.

Хотя на воров не похожи. Оба прилично одеты и даже дорого. Мельком отмечаю, что у одного на запястье поблёскивают хорошие часы. Кажется, золотые. Что ж, видимо, и вправду обознались.

– Ребят… – произношу негромко и осторожно делаю шаг назад. – Вы, кажется, дверью ошиблись.

Они поворачиваются ко мне, по очереди окидывают беглыми, ничего не выражающими взглядами, а потом тот, который ругался на своего друга, раздражённо выдыхает уже по-русски:

– Поздравляю, сейчас она визжать начнёт. Нельзя было по-человечески, Саид?

Тот, который Саид, широко улыбается, но глаза его остаются холодными. Есть в них что-то… Что мне не нравится и настораживает.

«Опасность!» – отбивается огромными красными буквами в голове, и я медленно опускаю руку в карман, нащупываю смартфон.

Если забегу в комнату и быстро подвину под дверь трюмо, у меня будет пара минут.