«Он насиловал меня… Но делал это не один. С ним были его друзья. Они меня… По очереди… Накачивали наркотиками и алкоголем, я отрубалась, и они… Я просыпалась в собственной блевотине, иногда в луже мочи. Но каждый раз радовалась тому, что не чувствовала всего, что они со мной делали…»

– Да, господин, – он вскинул руку, и толпа, до этого не подававшая ни звука, направила на Саида оружие. – Но ни одного выстрела на пустыре не прозвучало, а все как один с воплями свалились на землю с разницей в несколько секунд.

Шевцов дёрнулся, огляделся вокруг. Десять человек с простреленными ногами.

– В двадцать первом веке люди пользуются глушителями. Кстати, моих снайперов всего трое. И они не любят, когда на меня направляют оружие. Заметь, все живы и почти никакого насилия.

– Что, чурка, хочешь поиграть со мной в гангстеров? Ты не знаешь, с кем связался, и кто мой отец, – в панике заоглядывался вокруг, явно кого-то выискивая. – Он твою шайку бандитскую на зоне сгноит! Нееет! Вас там всех порешат!

– Я знаю, кто твой папаша. И кто ты знаю. Кусок говна, не способный даже с женщиной справиться без папочки-прокурора, или кто он там сейчас, мэр? Кстати, твой снайпер тебя тоже не спасёт. Ему самому сейчас помощь не помешала бы, – с удовольствием проследил за реакцией Шевцова, чья нервная ухмылка мгновенно сошла с бесцветной морды, и продолжил, вытаскивая из-за пояса ствол, направляя его мрази в лоб: – Тебе привет от Нади.

Трус заплясал, выставив руки в защитном жесте и отступая назад.

– Ой, а я ещё не закончил с сюрпризами, куда же ты так торопишься? Видишь ли, снайпер был отвлекающим манёвром. У меня в запасе ещё кое-что есть. Глянь, вон там за лобовухой лампочка мигает? – Шевцов указал на одну из своей тачек, осклабился. – Там камера закреплена. Она транслирует запись происходящего здесь прямо в прокуратуру. Прямой эфир, так сказать. Так что, я бы на твоём месте…

– Ты не на моём месте, – выстрел прозвучал оглушающе, словно раскат грома. – И не будешь.