— Так это ты подстроил его смерть! — ужаснулся Старыгин. — Это ты убил его!

— А что еще мне оставалось делать? — Антонио пожал плечами. — Старик слишком много знал! Я не мог допустить, чтобы великие тайны стали известны десяткам случайных людей! Тут еще примешался этот его приятель, профессор Манчини. Очевидно, старик доверил ему тайну. Уж слишком забеспокоился Манчини, развил бешеную деятельность, обратился в полицию! Ну, этого-то мы быстро утихомирили — утонул и все…

— Значит, это ты — тот господин С., которого профессор часто упоминает в своем дневнике! — проговорил Старыгин и тут же прикусил язык, сообразив, что выболтал лишнее.

— Господин С.? — усмехнулся Антонио. — Ну да, как ни крути — и Сэсто, и Сорди начинается на С!

Тут до него полностью дошли слова Старыгина, и он насторожился:

— Дневник? Дневник старика сохранился? Как он попал к вам?

— Не твое дело! — грубо ответил Старыгин.

— Так значит, старый упрямец нашел все же способ передать его ей! — Антонио кивнул на Машу. — Где он сейчас?

— В безопасном месте, — поспешно ответил Старыгин, — достаточно далеко отсюда…

— Его могут прочесть непосвященные… — озабоченно проговорил Антонио, но тут же махнул рукой. — Впрочем, после того, что произойдет очень скоро, это будет уже совершенно неважно! Все равно уже нет времени на поиски…

Он взглянул на часы и взволнованно добавил:

— Осталось всего несколько минут! Скоро наступит тот момент, которого я так ждал! Рассвет! Семь часов утра седьмого июля! Рассвет новой эпохи в человеческой истории!

— Три семерки… — почти неслышно пробормотал Старыгин.

— Да, три семерки! — торжественно произнес Антонио. — Число света!

Он оглянулся на своих безмолвных помощников и коротко приказал:

— Несите ящик к колодцу!

Монахи подхватили таинственный предмет, извлеченный из каменного саркофага в святилище Абд-аль-Касим, и двинулись следом за своим хозяином.

Профессор открыл высокие двери, которые вели в сводчатую галерею с развешанными по стенам старинными гравюрами. Вся небольшая группа двинулась следом за ним. Замыкал процессию водитель, вооруженный пистолетом.

Проходя по галерее, Старыгин бросил взгляд на одну из гравюр. Она изображала муки ада. Многочисленные дьяволы терзали грешников. Кого-то они пронзали вилами, кого-то рвали на части раскаленными клещами. Среди адских созданий одно удивительно напоминало чудовище с картины Чезаре да Сэсто — страшную ящерицу с двумя головами.

Пройдя галерею, Антонио спустился по полуразрушенной лестнице в небольшой внутренний дворик и остановился. Перед ним был окруженный каменной балюстрадой колодец.