— Скажи, почему кровь Иерусалимских королей, потомков Бодуэна, так важна для тебя?

— Ты хочешь узнать опасные вещи, — усмехнулся профессор. — Впрочем, жить тебе осталось недолго, и тайна умрет вместе с тобой. Знай же, что тысячу лет назад, когда первый король Иерусалима герцог Бодуэн с братом своим Готфридом Бульонским занял святой город и взошел на его престол, в руки его попало много поразительных вещей. Крестоносцы — полудикие европейские крестьяне, жадные и суеверные — носились по городу, разыскивая гвозди от Креста Господня, мощи святых, драгоценности… простой солдат откопал под развалинами дома копье, которым был пронзен бок Иисуса, в один день прославившись и разбогатев. Но самым драгоценным сокровищем, самой священной реликвией считался Святой Грааль, и за ним охотились все пилигримы. Они перерыли святой город, допрашивали его жителей, подвергая их жестоким пыткам, чтобы разузнать, где скрыта знаменитая святыня.

И вот, когда кто-то из них обнаружил в подземелье вооруженных людей, оберегающих некую святыню, он ни минуты не сомневался, что Святой Грааль найден. Стражи святыни готовы были сражаться за нее до последней капли крови, тем самым укрепляя подозрения крестоносцев. В конце концов, они были все перебиты. Вернее, почти все: самый последний юный защитник, тяжело раненный, был вместе с предполагаемым Граалем доставлен к Бодуэну.

Вид святыни несколько охладил пилигримов. Это был ящик из непонятного металла, тяжелый и некрасивый. Кто-то предполагал, что найден Ковчег Завета, кто-то — что это сундук с сокровищами Иерусалимского храма. Никому из них и в голову не приходило, что в руки им попало величайшее сокровище Земли, тайно и свято оберегаемый Тайник Могущества.

Кто-то из воинов попытался открыть удивительную находку — и умер в страшных мучениях. Король Бодуэн допросил последнего стража. Тот приоткрыл перед ним самый краешек тайны, но и того оказалось достаточно. Бодуэн убоялся того, что узнал, и запечатал Тайник своей кровью, наложив страшное заклятье, поэтому открыть его можно тоже только кровью кого-то из его прямых потомков! Еще для этого необходим ключ, которым заперли Тайник в глубокой древности, третье же — Образ, та картина, которой пятьсот лет назад Леонардо, сам того не зная, наложил запрет на действия моего предка…

— И что же случилось с Магницким? — спросил Старыгин.

— Я поделился с ним кое-чем из своих тайных знаний в надежде, что принц добровольно примет участие в Ритуале, захочет разделить со мной эту великую честь, но он отказался наотрез, не захотел даже слушать меня… предпочел умереть… старый дурак! — Антонио скрипнул зубами, видимо, даже по прошествии двадцати лет он не мог простить убитого им человека.