– М-м… Итак, дамы, мечевидный отросток на живом человеке, а не на манекене, – коснувшись ее, я слегка надавливаю чуть ниже грудины, чтобы была видна кость. – Я каждой дам прочувствовать, но только нажимайте осторожно. Как видите, эта часть грудины расширяется чуть ниже места соединения ребер.

По очереди исследовав кость Джули, женщины кивают, а я замечаю, что к нам присоединились трое мужчин и вовсю ощупывают.

– Еще очень может быть опасно, когда вы используете прием Геймлиха [для удаления инородных предметов из верхних дыхательных путей – прим. перев.], – объясняю я, – поскольку в нем руки должны располагаться чуть ниже яремной впадины.

Так что убедитесь, что во время непрямого массажа основание ладони лежит на грудине на линии между сосками, – мельком глянув на Джули, вижу, что она спокойная и ни капли не стесняется. – Джули, ты не против, если я на тебе покажу правильное расположение рук?

Она качает головой; взгляд мягкий и уступчивый.

– Действуйте на свое усмотрение, доктор. Мне остается только подчиниться.

Кашлянув, кладу обе руки ей на грудину.

– На реальном человеке это может выглядеть иначе. Плюс вес человека тоже влияет.

Опустив верх формы Джули, я протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться. Она встает на цыпочки и тихо говорит мне на ухо:

– Было весело. Не хотите продемонстрировать на мне искусственное дыхание? Уверена, все присутствующие здесь отдадут неплохие деньги, чтобы это увидеть.

И внезапно мой мир разваливается на куски.

В голове всплывают слова Элли, и тут же вспоминаю бар, выпивку, игру и поцелуй… Я в трансе пялюсь на стену, где, как на экране кинотеатра, мелькают все эти кадры.

Поцелуй. Ёб вашу мать, Кори вчера поцеловал меня на глазах у всех.

На глазах у дочери моей пациентки, господи боже! И поцелуй не был чисто символическим. Это был горячий, отвязный и самый сексуальный поцелуй в моей жизни! Думаю, он достал до самых глубин души.

Самое жуткое, что я сам это затеял. Устроил тот свинский трюк с монеткой, а он просто мне не спустил. Какого черта я вообще это устроил? Меня охватывает чувство стыда, от чего становится тяжело дышать.

Полагаю, он злился на меня. Но все же помог добраться до дома. А как я оказался в постели?

Лицо горит, когда я смутно вспоминаю, что вроде бы просил Кори остаться со мной в кровати.

Я правда попросил? А он правда забрался ко мне в постель, когда я был в одних трусах?

Но я же нашел его утром на диване. Может тогда, я все придумал? В голове туман, и многое из вчерашнего я не могу вспомнить, но одно знаю точно: что-то нет так. Что-то скрывается за пределами досягаемости моей памяти, и это не очень весело. Ощущение, будто я хочу сбежать, вот только не знаю, от чего.

Встряхнув изображения у себя в голове, я оглядываюсь по сторонам. Женщины беседуют между собой.