Моя голова ударяется о стену, и я ошеломлена. В ушах звенит, я затуманено смотрю на них, когда входит рабовладелец и бьет меня электрошоковой палкой. Электричество пробегает по моим венам, и я не могу дышать, каждый мускул в моем теле кричит о том, чтобы остановиться. Я дрожу, и у меня отвисает челюсть, когда я падаю на пол. Я чувствую, как слюна стекает по моей щеке, но не могу закрыть рот. Я ничего не могу сделать.

Как будто в этом нет ничего особенного, рабовладелец подходит к моему упавшему телу и спокойно застегивает ошейник на моей шее, затем похлопывает меня по щеке. Хорошая собака.

Я ненавижу его. Так сильно.

— О, Элли. Будь осторожна, — мягко говорит Гейл. — Не начинай не с той ноги, милая. — Затем, громче, она говорит: — В прошлом у Элли было несколько плохих хозяев. Она не очень-то доверяет.

— Она укусила меня, — говорит тот, что постарше, голосом, напряженным от гнева. Он сжимает свою огромную руку так, словно я причинила ему реальный вред.

При этом я чувствую легкий укол страха. Гейл, наверное, права. Мне нужно успокоиться. Убежать тихо. Но каждая косточка в моем теле не позволяет мне сдаться. Я не могу этого сделать. Я не могу просто пойти с ними, как будто я счастлива быть собственностью.

Счастлива быть хорошей собакой. К черту это.

Поэтому, когда надсмотрщик рявкает слово, которое, как я знаю, означает «вставай», я проверяю свои мышцы. Они снова работают, и я медленно поднимаюсь на ноги. Они наблюдают за мной, за рабовладельцем с доброжелательным, но раздраженным выражением на лице, которое наполняет меня беспомощным гневом. Я знаю, что не должна, но ничего не могу с собой поделать — я прыгаю вперед и кусаю его. Просто потому, что я никогда не стану его хорошей собакой.

Взрыв шокового ошейника лишает меня сознания.

Когда я снова просыпаюсь некоторое время спустя, я нахожусь в странном, хорошо освещенном месте. Я сразу же вспоминаю старый зоопарк с его постоянным верхним освещением и криками экзотических птиц в нескольких клетках от себя. Я моргаю и оглядываюсь по сторонам, с удивлением замечая рогатую синюю самку, размахивающую надо мной сканером.

— Если ты попытаешься укусить меня, я снова усыплю тебя и удалю хирургическим путем все твои зубы, — говорит она сухим голосом. У нее морщинистые руки и лицо, и она не выглядит дружелюбной. — Поняла?

Я плотно прижимаю ноги к телу и съеживаюсь на столе, на котором сижу. Я оглядываю комнату в поисках чего-нибудь знакомого, но я здесь одна. Других людей нигде не видно, и я не узнаю это место.

Синяя женщина заканчивает сканирование меня.

— Ты обезвожена и недоедаешь. Я сделаю тебе укол, который восполнит часть недостающих электролитов и обеспечит некоторыми витаминами, но тебе нужно убедиться, что ты ешь достаточно.