Дмитрий Шрамко и Роман Середин вместе учились в военном училище, вместе воевали на Северном Кавказе. Тогда их связывала настоящая крепкая дружба. После тяжелого ранения Середин уволился из армии, но на гражданке пробыл недолго: знойным тревожным летом он в качестве ополченца поехал на Донбасс. Однажды, наблюдая в бинокль за командным пунктом противника, Роман неожиданно увидел Дмитрия Шрамко в натовском камуфляже, с шевроном ВСУ. Не веря своим глазам, Роман связался с Дмитрием по рации, и бывшие друзья договорились тайно встретиться на нейтральной полосе, чтобы поговорить по душам. К несчастью, их разговор подслушал заместитель Шрамко, лейтенант украинской армии…

Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Все совпадения случайны и непреднамеренны.

В бытовке курсант Шрамко мучился с просушкой подворотничка. Утюг на свободной доске то нагревался до кипения, то остывал. Хорошо, что курсант успел прогладить куртку и брюки, с выстиранными подворотничками повезло меньше.

— Твою мать, и что за утюг?

Гладивший рядом товарищ по взводу усмехнулся:

— Что, Шрам? Сломал утюг, ну, теперь «хомут» заставит тебя новый купить.

«Хомутом» в военном училище, да и в войсках вообще часто называли старшину роты.

— А не шел бы он! Слышь, мужики, дайте подворотничок догладить! Осталось всего ничего.

— Бери, я пойду покурю в курилке, — пошел навстречу его сосед по глажке.

Шрамко перешел за другую доску и в считаные минуты исправным утюгом высушил кусок белой материи. Теперь осталось в кубрике подшить его, повесить форму на стул, и в кровать, отдыхать до получения оружия, когда первый взвод десятой роты заступал в караул. Сколько уже их было за почти четыре года обучения в Переславском военном училище? Караулы не считали, дожидаясь последнего, как говорится, дембельского.

Вернув утюг подошедшему товарищу, Шрамко забрал форму, прошел в кубрик, присел на стул, достал из ящика иголку с ниткой. Тут появился друг Шрамко, курсант третьего взвода Роман Середин, присел на соседний стул:

— В смысле? — поднял на друга удивленный взгляд Шрамко.

— Слушай, Дим, ты на какой пост заступаешь?

— Пост длительного хранения техники и складов «НЗ», самое то.

— А в чем, собственно, дело, Рома?

— Ночью когда стоять будешь?

— Это смотря что ночью считать. У меня смена с 20.00 до 22.00, затем резерв, отдых, потом на пост с двух до четырех.

— В «самоход», что ли, собрался?

— И кто же твою Алину ночью из дома выпустит?

— Сам удивился, когда она позвонила и спросила, смогу ли я подойти к трем часам. Наверное, есть что важное сказать.

— Может, папенька ее изменил свое отношение к тебе?

— От него дождешься, — вздохнул Середин. — Ему зять офицер на хрен не нужен.