В течение многих сезонов я ждал ее — мою идеальную пару.В племени, полном счастливых пар, я один. Но я не согласен оставаться одиноким. Подходящих неспаренных женщин не осталось, поэтому я сделаю все возможное, чтобы вернуть женщин в наше племя… даже если это означает сделать что-то неправильное. Даже если это означает, что я должен купить свою пару на межгалактическом черном рынке. Я сделаю все, чтобы обладать ею, заявить на нее права как на свою собственность.Но не настроит ли мой безжалостный поступок мою женщину против меня еще до того, как мы встретимся? Сможет ли она когда-нибудь простить мужчину, который купил ей свободу?

— Бодрее, дамы, — тихо говорит Гейл из угла своей камеры. — У нас компания.

Другие люди-рабы встают в своих крошечных камерах, подходя к передним решеткам, чтобы лучше видеть. Я же остаюсь на месте. Я уже долгое время являюсь рабыней, а покупатели — это не то, чего стоит ждать с нетерпением. Конечно, содержаться на невольничьем корабле так же плохо, но, по крайней мере, это знакомый вид «плохого». Я могу справиться со знакомым плохим. Меня пугает то плохое, чего я не знаю. Но я многому научилась за десять лет своего рабства. Я не встаю. Я отбрасываю свои грязные, спутанные волосы вперед, чтобы прикрыть лицо, ровно настолько, чтобы я все еще могла видеть, но они не смогут разглядеть моего лица. Я сутулю плечи и слегка наклоняю их вперед, чтобы моя грудь выглядела меньше, а ключицы более выступающими.

Я хочу выглядеть как можно ужаснее, чтобы меня никто не покупал. Тем более чтобы никто не покупал меня в качестве игрушки.

— Что ты видишь, Гейл? — Высокая блондинка держится за прутья решетки и просовывает между ними свое лицо. — Где?

— В дальнем конце коридора, — бормочет Гейл низким и спокойным голосом. Гейл — наш неофициальный сторожевой пес, так как ее камера находится в передней части длинного коридора, и она может видеть через одно из маленьких окошек соседнюю комнату. Гейл здесь почти столько же, сколько и я, и она для меня больше всего похожа на подругу — или, по крайней мере, была бы ей, если бы я когда-нибудь с кем-нибудь поговорила. — Они разговаривают с главным, — сообщает нам Гейл.

Несколькими клетками дальше рыдает девушка с выкрашенными в розовый цвет волосами. Она новенькая и еще не научилась скрывать свои эмоции.

— А… нас собираются продать?

— Может быть, — говорит Гейл. Она кладет руки на прутья своей маленькой камеры и встает на цыпочки, пытаясь выглянуть наружу. — Помолчите, чтобы я могла послушать.

Клетки людей замолкают. Мы все хотим знать, что услышит Гейл, даже я.

Гейл наклоняет голову, прислушиваясь. Она выучила инопланетный язык у своего последнего хозяина, сказала она мне однажды, когда я поняла, что она может их понимать.