— Из тебя бы получилась чертовски плохая медсестра, — сказал он, растягивая слова, взял у нее кусочек пластыря и, глядя на себя в зеркало, наклеил его на ранку, которая все еще слегка кровила.

— Прости меня, — сказала она. — Я… я не хотела сделать тебе больно.

Он повернулся и увидел, что ее бензиново-голубые глаза полны слез. Он многое видел в глазах Илены, но никогда прежде не видел в них слез.

— Я выживу, — сухо ответил он.

Ее алые губы задрожали, потом она убежала в гостиную и, рыдая, бросилась на кушетку. Эррол не спеша подошел к ней, снял с нее шляпу и кинул на стул.

— Теперь ты можешь плакать со всеми удобствами, — сказал он, садясь в кресло с подлокотниками в стиле Регентства и спокойно закуривая. Он курил, наблюдая за ней. Она вздрагивала от рыданий, юбка у нее задралась выше колен.

— М-можно мне платок? — всхлипывая, сказала она, наконец.

— Если обещаешь больше не называть меня деревенщиной, — протяжно проговорил он.

— Почему я не должна так тебя называть? — Она повернула к нему заплаканное лицо с размазавшимся макияжем.

— Потому что я не деревенщина, cherie. — Он бросил ей платок. — Неужели ты настолько слепа, что не видишь, — я такой же пережиток прошлого, как и ты, когда в недобрые старые времена наши предки уставали считать своих рабов и золото? — Он прикурил сигарету и неторопливо, глубоко затянулся. — Я думаю, мы друг друга стоим, — пробормотал он… вряд ли бы кто-то в этот момент назвал его альтруистом — в красивом лице Эррола промелькнуло зверское выражение.

На следующее утро Илена позвонила Полу и попросила поехать с ней на ленч. Он сказал, что встретит ее в баре «Савой Грилл» в час дня.

Когда он приехал, она сразу же заметила, каким усталым он выглядит, и взяла его за руку как-то по-новому, с дружеской озабоченностью.

— Глупый ты человек, ты доведешь себя до смерти своей работой! — пожурила она его. — Ты еще не нашел новую секретаршу?

— Пока нет, Илена. Выпьем здесь?

— Нет, пойдем сядем, если у них есть свободный столик. Я хочу поговорить с тобой.

Пол заказал столик по телефону, и официант проводил их к нему. Принесли еду, и, хотя Илена ела с аппетитом, она заметила, что Пол едва притронулся к ленчу.

— Бедняжечка, ты так несчастен, разве нет? — сказала она, и Пол заметил у нее на глазах неожиданные слезы. — Пол, может быть, ты будешь менее несчастен, если я сделаю вот так? — Она сняла с пальца кольцо и положила его на стол. Пол уставился сначала на кольцо, потом на Илену.

— Ты смотришь на меня как утка, которую ударил гром, — улыбнулась она.

— Да-а… ну… — Он провел рукой по волосам, в серых глазах стояло потрясение.