— Любимая моя, — Пол осторожно дотронулся до нее, словно она вдруг превратилась в статуэтку из очень дорогого и хрупкого фарфора, — разве ты не счастлива?

— Я люблю тебя, — прошептала она. — И теперь мне можно любить тебя, и я… я задыхаюсь от счастья.

Момент был драгоценным и невыносимым одновременно, и Пол призвал на помощь чувство юмора.

— Знаешь, милая, от тебя и в самом деле пахнет просто ужасно, — ухмыльнулся он. Но он, похоже, вовсе не возражал. Его губы нашли нежный рот, ее руки жадно обвились вокруг его шеи. Примерно через минуту, целуя мочку девичьего уха, он сказал: — Ты выйдешь за меня замуж, маленькое вонючее существо?

— М-м-м, да! — Зеленые глаза улыбались ему. — Подумать только, добрый старина Джейк написал тебе. Мы познакомились, когда я впервые ехала в Лондон, и я ему рассказала, что буду работать у тебя. А что он написал в письме?

— Он написал, что ты несчастлива. Ему это совсем не нравится, и могу ли я сообщить твоему «молодому человеку», где ты находишься. — Пол поцеловал ее в носик, который она очаровательно сморщила. — Твой «молодой человек» несказанно благодарен дорогому старине Джейку Уорнеру. Но как получилось, что твои письма к тете всегда были с лондонским штемпелем?

— Джейк раз в две недели ездит в Лондон навестить сестру, которая лежит в больнице. Я уговорила его отправлять мои письма оттуда.

— Ты твердо была намерена спрятаться от меня, не правда ли?

Она тут же спрятала лицо на его груди, и он почувствовал, что она дрожит.

— Я была так несчастна, — прошептала она. — Временами мне приходилось бороться с собой, чтобы не вернуться, так мне хотелось быть с тобой. Если бы знала… о, если бы я только знала, что между тобой и Иленой все кончено!

— Не расстраивайся, любимая. — Он нежно собрал губами ее соленые слезы. — У нас впереди годы, чтобы возместить эти несколько жалких недель. Теперь улыбнись мне, и мы пойдем и скажем Уорнерам, что я забираю тебя с собой.

— Прямо сейчас, в этой ужасной одежде, пропахшей свиньями?

— Прямо сейчас! Я больше никогда ни на секунду не выпущу тебя из виду. Пойдем! — Он обнял ее за талию сильной рукой и повел прочь от хрюкающих и повизгивающих свиней, и в серых глазах появилась счастливая улыбка, когда он почувствовал, что ее рука обвилась вокруг его талии.

— Джинджер скучал по мне? — спросила она.

— Невероятно скучал. У меня была длинная тяжба с Нелл Фарнинг, и пока что я получил над ним опеку. Я думаю, она в конце концов уступит мне его. В глубине души она понимает, что ей нечего ему дать. А мы можем дать ему любовь, не так ли, дорогая моя?

Марни улыбалась, ветер играл ее локонами, а Пол с чувством собственника еще крепче обнял ее за талию.