Вечером сгрызет кусок мяса с жиром, что был размером с кулак, поспит немного, и еще полсотни миль сделает. Нет, франкам не уйти из словенских лесов. Не нужна для этого конница. Не всякий конь такой путь выдержит.

Пехота алеманнов оценивала свои шансы трезво. Им конец. Тяжелая конница разрежет их войско на куски, а потом конные лучники с развевающимися волосами перебьют их стрелами и булавами. Какие шансы у пешего воина уйти от всадника? Да никаких! Это понимал тут каждый. И вот прямо сейчас взрослые, семейные мужики, унимая непрошенную дрожь в ногах, стискивали покрепче свои копья. Они отлично понимали, что следующего восхода им, скорее всего, уже не увидеть. Германцы презирали трусов, да только умирать бессмысленно никто не хотел. В этом нет чести. Они ждали сигнала к битве, но его все не было. От словенского войска сорвался всадник на богатом коне и в такой броне, что воины даже зажмурились. Для них и простая кольчуга была неслыханной роскошью. Только знатные воины могли ее себе позволить.

— Князь Самослав приглашает герцога Хродоберта на переговоры! — крикнул всадник, помахивая охапкой зеленых веток. — Он Яровитом поклялся, что вреда никакого ему не причинит и отпустит с почетом, чем бы те переговоры ни закончились. А если герцог ваш не пойдет, то мы от вас, сучьи дети, мокрого места не оставим! Времени князь полчаса дает, чтобы подумать!

— Я уже иду! — Хродоберт на коне раздвинул строй воинов. — А если и убьют меня, то хуже все равно уже не будет. Мне так и так конец.

Герцог, который ловил взгляды воинов, в которых читалась несмелая надежда, упрямо сжал губы. Погибать, так погибать. Ему уже все равно. Воины голодные, в войске раненых много. Увести бы их отсюда, иначе от его народа едва половина останется. Вот и княжеский шатер, простой, без малейшего намека на роскошь. И не скажешь, что внутри владыка таких богатых городов сидит.

— Здравствуй, Хродоберт, — приветливо улыбнулся Самослав.- Окажи честь, раздели со мной обед.

— Что? — неприлично выпучил глаза герцог. По старому обычаю, те, кто преломили хлеб, не могли таить злобу друг на друга. — Ты разве не враг мне?

— Это решишь ты сам, — развел руками Самослав, а его глаза опасно сузились. — Так что, ты готов сесть со мной за один стол, герцог?

— Готов, — решительно кивнул Хродоберт, справедливо решив, что терять ему все равно нечего. Не станут же его тут травить.

— С герцогом баварским Теодоном ты уже знаком, — продолжил князь. — Он мой будущий зять.

— Предатель он, — насупился Хродоберт. — Он в верности королю клялся.

— Я сам король в своей земле, — ровным голосом ответил Теодон. — И отец мой был королем, и дед. Плевал я на твоего Дагоберта. И на клятвы ему я тоже плевал.