Ткацкий конец был сожжен дотла, и Кожевенный наполовину. Самослав зашел в свой дворец.

— Само! — женщины, бросив карты, бросились обнимать своего мужа и сына. — Живой! Здоровый!

— Живой я, живой! — князь посмотрел на карточный стол, заваленный деньгами. — Я так понимаю, у вас тут была самая длинная партия в преферанс за всю его историю. Кто победил?

— Княгиня Милица выиграла, — Любава, которая как раз подбивала пулю, не верила своим глазам. — Не так, чтобы много, но все же…

— Матушка! — восхитился князь. — Вот это да! Иди-ка, еще раз обниму! Я тобой горжусь!

— Батя! — дочь Умила, визжа, бросилась к нему на руки. Следом за ней смущенно подошел Берислав, который неловко обхватил отца и уткнулся ему в живот. Малыш Кий сидел на руках у няньки и сосал большой палец. Он этого дядьку с усами видел нечасто, и теперь посматривал на него с нескрываемым любопытством.

— Княже! — запыхавшийся гонец ворвался в покои. — Алеманны на Новгород не пошли, повернули в сторону. Уходят лесами, в свои земли, наверное. Боярин Деметрий сказал, догонять нужно, а то уйдут.

— А франки? А Дагоберт?

— Король верхами ушел, — пояснил воин. — Пехоту свою бросил и с верными лейдами ускакал. Нам его не догнать теперь.

— Передай Деметрию, пусть конницу готовит, — вздохнул князь. — Мы выходим.

— Да как же… — возмущенная Любава укоризненно посмотрела на князя.

— Мы скоро вернемся! — успокаивающе поднял руки князь. — Отдам тебе потом твоего мужа. Потерпи пару дней.

— Ты сейчас непраздна, подружка, — тихо, сквозь зубы сказал Людмила, повернув голову к сопернице. — Может, наш муж у меня заночует, как вернется?

— Да задавись, подружка, — так же тихо ответила Мария. — Я и сама хотела это предложить. Забирай хоть на весь месяц, мне сейчас не до постельных утех. Рожу ведь вот-вот.

Две армии стояли друг напротив друга. По центру словенского войска расположилась тяжелая мораванская кавалерия, а по флангам — кирасиры и легкая аварская конница. Словенское ополчение брать не стали и распустили по домам. Тут и без них управятся. Пошли в свои земли наемники из Семи племен, получившие в виде оплаты то оружие, которым бились. Для них и это было богатством неимоверным. Княжеские пехотинцы слезли с коней и, взяв с собой луки и легкие дротики, погнали, словно диких зверей отряды франков. Восьмая рота Сотни пошла с ними, у мальчишек были выпускные экзамены. Не пройти коннице по лесным тропам, ведь франки не дурни были, и валили за собой лесины, закрывая дороги. Только не соперник битое войско, состоявшее из голодных и израненных мужиков тем, для кого жизнь — война. Тем, кто землю не пахал, а изо дня в день оттачивал искусство боя. Княжий воин, голый по пояс, полсотни миль за день сделает.