— Или золотом. Хочешь?

— Не хочу! — Хродоберт замотал лохматой головой. — Мне без сильной крепости конец. Меня франки в порошок сотрут. Согласный я на такой выкуп.

— Ну, вот и хорошо, — понимающе усмехнулся князь. — Поезжай к войску, скажи, что битва отменяется, и сейчас их всех накормят. Им силы еще пригодятся. Отряды франков еще долго из лесу тянуться будут. Вот вы их и дорежете. Как все воинам расскажешь, возвращайся назад, мы с тобой сватовство обмоем.

Городское ополчение было построено перед княжеским дворцом. Дьяки, бояре, купцы и владельцы мануфактур гордо выпячивали грудь. Роскошные бригантины были починены нарочито небрежно, чтобы было видно, куда приходились вражеские удары. Это был новый изыск столичной моды. Пикинеры стояли тут же. Их из двух сотен осталась едва половина, остальные погибли.

Князь, специально для такого дела, велел отчеканить медали «За оборону Новгорода», и теперь награждал ими всех участвовавших. Справедливости ради, надо сказать, что и воины Стояна получили такие же, и теперь гордились ими невероятно. Впрочем, на монетном дворе уже готовили небольшой тираж медалей «За отвагу». Князь понял, что гривны на шею всем отличившимся не повесить, уж больно дорого. Да и что делать с теми, у кого уже есть гривна? Без награды оставить? Нет, без медалей никак нельзя.

— Ну, все? — князь изрядно устал, похлопывая по плечу, обнимая и пожимая руки гордым горожанам. Он повернулся к Люту. — Ты смотри, а я думал, вы там только пьете, на этих своих стрельбах.

— Если бы не они, — честно признался Стоян, — нас бы франки в землю втоптали, княже. — У них доспех такой, что и у меня такого нет, а особенно у кузнецов наших.

Лотар, стоявший неподалеку, стеснительно отвернулся. Под его левым глазом расплывался гомерических размеров синяк, который он старательно выдавал за боевое ранение. Все вежливо делали вид, что верят. Особенно князь. Он отлично понимал, что нет зверя страшнее, чем женщина в борьбе за тихое семейное счастье.

— Это кузнецы тех бедолаг порубили, — подсказал Бранко. — Я тот меч даже поднять не смог. Не люди, туры дикие. А как пьют… — начальник княжеской охраны даже зажмурился, как будто вспомнив что-то очень приятное.

— Да, покажете мне потом этот меч, — заинтересовался князь, но отвлекся, видя воина охраны, который бежал к нему со всех ног.

— Княже, — воин остановился и ударил кулаком в грудь. — Ваша матушка изволила передать, что княгиня Мария родила.

— Кто? — жадно спросил Самослав, а на площади воцарилось напряженное молчание.

— Сын! — гаркнул воин, и сотни людей восторженно заорали. Горожане не вникали в тонкости наследования и в детали брачного договора своего князя. Они просто радовались за него. Радовались от всей души.