Новгородское княжество ждет большая война. Неслыханное войско идет на его земли. Как справится князь с этой бедой? И справится ли?

Последний натиск на восток ч. 2

Коста крутился в новгородском посаде, чувствуя себя почти как дома. Толчея и гвалт были просто неимоверными. Люди вывалили на улицы, растерянно глядя друг на друга. Что-то страшное произошло, да только не все еще понимали, что именно. Были закрыты все питейные заведения, а спиртного было не достать ни за какие деньги. У каждой корчмы стоял караул, и отправлял страждущих куда подальше. Народ злился, ведь бунтовать на трезвую голову никому не хотелось.

— Князя нашего убили! — выпалил какой-то селянин, который только что выехал на своей телеге из Белого города. Аккурат перед тем, как стража опустила решетку, перекрыв все проходы туда намертво. Теперь домой не могли попасть даже те, кто в самом городе жил. И такие бедолаги теперь толклись у ворот, переступая с ноги на ногу. Они все еще надеялись попасть домой.

— Как убили? — выдохнул кто-то в толпе.- Кто?

— Княгиня и убила! — сказал селянин, гордо выпятив грудь. Его окружила немалая толпа, которая жадно вслушивалась в каждое слово.

— Княгиня Людмила? — ахнула толпа. — Да как же это?

— Отраву своей рукой поднесла, — важничая ответил мужик. — Я в самую цитадель зерно возил, мне служанка знакомая и шепнула. Она врать не будет, ведь родней мне приходится. У моей двоюродной тетки сватья есть. Так это ее самой родная племянница.

— Родня… Ишь ты, — глубокомысленно закивали горожане. — Родня обманывать не станет. Своей рукой! С ума сойти!

— Врет он все! — взвизгнул какой-то рыжий мужичок в дешевой сермяге. — Князя нашего попы со свету сжили. Не могла сама богиня мужа убить!

— И впрямь, не могла… — качнулась в другую сторону толпа. — Врешь ты все, деревня немытая!

— Бей попов! — завизжал тот, что в сермяге. — Они и княгиню нашу тоже убили! Пусть нам княгиню покажут!

— Да! — просветлели лица людей. — Пусть покажут!

Толпа, ругаясь по чем зря, повалила к городским воротам, а Коста, который крутился в самой гуще событий, глубоко задумался. Этого мужичка в сермяге он видел уже в третий раз, и он всегда говорил одно и то же, где бы и о чем ни шел разговор. Шел ли разговор о ценах на рыбу, или о том, у кого дочь замуж собралась, или сколько соседская свинья принесла поросят, рыжий всегда сводил разговор к одной теме. Коста поглубже надвинул на голову войлочный колпак и пошел за мужичком, держась от него чуть в отдалении. Сегодня это было несложно, ведь казалось, что весь город на улицы вывалил. И для многих смерть князя, который немногим отличался от живого божества, стала предвестником неминуемых несчастий.