– Просто я пришла пешком. Но проводите же меня быстрее. Если меня увидят в таком наряде, я умру от стыда.

– Конечна! Идите сковей сюда!

Через черный ход Жонас провел молодую женщину в будуар хозяйки и оставил ее там, отправившись на поиски Фортюнэ. Марианна с удовлетворением опустилась в уютное кресло перед большим трюмо в раме из красного дерева с бронзой, которое вместе с задрапированной индийским муслином и желтым брокаром кроватью составляло главную меблировку этой комнаты. Зеркало отразило ее довольно прискорбный облик. От платья почти ничего не осталось, спутанные волосы стояли на голове черным колтуном, а губная помада была размазана по щекам жгучими поцелуями незнакомца.

Марианна с раздражением вытирала ее платком и кляла себя за глупость. Глупостью было броситься в толпу, чтобы раньше прийти сюда, еще большей глупостью было послушаться Аркадиуса!

Вместо того чтобы спокойно отправиться спать и отложить на завтра встречу с Фортюнэ, она пустилась в это сомнительное путешествие по полупьяному Парижу! Как будто возможно в такую безумную ночь найти где-нибудь тридцать тысяч ливров! И вот результат: она умирает от усталости, безобразна до ужаса, и к тому же страшно болит голова.

Вбежавшая м-м Гамелен нашла подругу на грани истерики.

– Марианна! С кем это ты сражалась? С Австриячкой? В таком случае я ей не завидую, а тебя ждет дорога в Венсенн!

– С добрым народом Его Величества Императора и Короля, – проворчала молодая женщина, – и пылким сатиром, который пытался изнасиловать меня за калиткой какого-то сада.

– Так рассказывай же! – воскликнула Фортюнэ, захлопав в ладоши. – Это так забавно!

Марианна с неприязнью взглянула на подругу.

Фортюнэ была в этот вечер особенно привлекательна. Ее платье из вышитого золотом желтого тюля великолепно подчеркивало теплый колорит ее кожи и немного полных губ. Темные глаза сверкали, как две черных звезды между длинными загнутыми ресницами. Все ее естество дышало жаждой жизни и наслаждения.

– Не над чем смеяться! – сказала Марианна. – Просто я пережила худший день в моей жизни, после свадебного дня, разумеется! Я… я так перенервничала и… так несчастна!

Голос ее сломался. Слезы потекли градом… Фортюнэ сейчас же прекратила смех и обняла подругу, окутав ее густым ароматом розы.

– Так ты плачешь? А я еще подшучиваю! Моя бедная маленькая кошечка, прошу прощения! Говори скорей, что с тобой произошло, но сначала сбрось эти лохмотья! Я сейчас дам тебе что-нибудь.

Говоря это, она мгновенно расстегнула изорванное платье, но внезапно остановилась и, вскрикнув, указала пальцем на темное пятно на смятом корсаже.

– Кровь!.. Ты ранена?

– По-моему, нет, – удивилась Марианна. – Даже не могу себе представить, откуда она.