Научили справляться с мышечными судорогами, которые я ощущал как легкое покалывание иголками.

Я прошел через реабилитацию на чистой злости, и вот главный урок, который я для себя вынес: я терпеть не мог, когда здоровые люди говорили мне, как я должен себя чувствовать.

– Вы, черт возьми, понятия не имеете, что такое надежда, – огрызнулся я.

– А ты, черт возьми, плохо меня знаешь, – ответил Пол. Он покосился на меня, подняв брови. – Как тебе такая мысль?

– Да мне вообще всё равно, – буркнул я.

Пейзаж за окном стремительно проносился мимо, и постепенно мой гнев превратился в стыд. Пол не заслужил такого отношения с моей стороны.

– В общем, спасибо, что забрали меня из аэропорта Логан, – натянуто поблагодарил я.

– Почему Ма захотела ехать в Амхерст вместе с Дрейками?

Не то чтобы я скучал по неумолкающей трескотне матери, но ее отсутствие показалось мне подозрительным.

– Не знаю, – ответил Пол. – Миранда намекнула на какой-то грандиозный сюрприз, но больше я ничего не смог от нее добиться. Она как воды в рот набрала.

Когда мы подъехали к Амхерсту, у меня участился пульс.

– Вы уверены, что Коннор согласился? – спросил я. – Или Дрейки его заставили? Ма взахлеб рассказывала, что ему лучше, но мне нужна правда.

Пол ответил не сразу, и эта пауза оказалась красноречивее любых слов.

– Коннор – взрослый человек, – сказал Пол. – Он не согласился бы жить с тобой в одной квартире, если бы сам этого не хотел. Какие бы разногласия вас не разделяли, сейчас они явно отошли на второй план. Время, – добавил он с улыбкой, – универсальное лекарство от любых недугов.

В этом я сильно сомневался, но прикусил язык. Коннор не разговаривал со мной с тех пор как…

«С Сирии. С того взрыва…»

Ни одного телефонного звонка, ни одного сообщения, ни словечка, переданного через других людей. И вдруг он соглашается снова жить вместе со мной? Памятуя о том, как мы расстались? Ма и Пол хотели, чтобы я поскорее вернулся к прежней жизни, словно ничего не изменилось. Дрейки подталкивали Коннора, заставляя его сделать то же самое – учитывая, что они всегда на него давили, в этом был смысл.

«Вот только всё изменилось. Уже ничего не будет как прежде».

Пол проехал мимо моей улицы.

– Вы пропустили поворот, – сказал я.

Он нахмурился и кивком указал вперед.

– Квартира ведь на Милтон-стрит, верно?

– Нет. На Грант-стрит.

– Этот адрес дала мне Виктория. – Он постучал по своему телефону, лежащему на приборной панели, сверился с GPS-навигатором.

Мы въехали на парковку, возле которой стоял знак, надпись на котором гласила: «Владение Плезант Глен».

– Это что, аппартаменты для инвалидов? – пробормотал я. – Или дом престарелых?

– Это жилой комплекс с закрытой территорией, – сказал Пол. Он нахмурившись смотрел вперед сквозь ветровое стекло.