– Даже не сомневаюсь в этом, – отозвалась, целуя в подбородок, в скулу. – Только сделали мы это вместе.

Он снова потёрся о мой висок. В груди его зарокотало, дыхание опалило мой лоб у линии волос. Нижняя пуговица его рубашки поддалась, за ней вторая. Его выпирающий через джинсы член соприкасался с моим животом, и внутри у меня было жарко.

Я сдвинула бёдра, когда Ард впился в меня взглядом. Выдох, шаг назад. Нащупала край стола и сглотнула.

Рихард дёрнул ремень. Слова не исчезли – стали просто ненужными. К чему? У нас были зеркала. Зеркала наших душ, и каждый видел в зеркале напротив любовь. Любовь, пронесённую сквозь отчаяние, пустоту, ненависть и предательство. Любовь, прошедшую все круги ада затем, чтобы стать ещё крепче и сейчас прозвучать единственным нарушившим тишину словом перед тем, как Ард, подхватив, усадил меня на стол:

Приняв душ, я прошла в спальню, но Рихарда там не было. Нашла его в комнате, где спала Алиса. Не возле её кровати – у окна.

Он перевёл взгляд на меня. Я посмотрела на спящую дочь. Придерживая на груди полотенце, пересекла комнату.

– Пойдём погуляем, – предложила я.

Рихард опять посмотрел на Алису. Если бы я прилегла, уснула бы, наверное, так же крепко, как она. Но мне хотелось, чтобы этот день задержался ещё ненадолго. Самой хотелось задержаться в нём. Тем более, что сам город, само только слегка помутневшее небо помогали этому.

– Она до утра проспит. А если даже проснётся, ничего страшного. Наша Лисичка не из пугливых, – я умолкла, а потом добавила с улыбкой: – Тем более, она знает, что всегда может мне позвонить.

– И ты возьмешь трубку, – с утверждением, гладя меня по талии.

– И я возьму трубку.

– Я знаю, – взяла его за руку и сжала. – Знаю, Рихард. Я сохранила твой номер в памяти её телефона. Чем старше она будет становиться, Рихард, тем больше ты ей будешь нужен, – я провела по цепочке на своей шее. – Часто я думаю, что, если бы отец был жив, моя жизнь сложилась бы по-другому. Может быть, тогда я бы не вышла замуж.

Тихонько вздохнула и в который раз подумала, что по-другому это не значит лучше. И не значит, что хуже.

Не сговариваясь, мы с Рихардом пошли к выходу. На несколько секунд я остановилась возле постели, проверила одеяло, дотронулась до плечика дочери. Ард наблюдал за мной, и я, поймав его взгляд, улыбнулась.

Через полчаса мы вышли на улицу. Во дворе было тихо, как поздним вечером или ранним утром. Только совсем светло, и это казалось настолько удивительным, что я так и не могла поверить, что такое возможно.

– Когда-нибудь я покажу тебе северное сияние, – пообещал Ард, ведя меня вдоль пустой улицы.

Я недоверчиво усмехнулась. Но Рихард не шутил. Приобняв за талию, прижал меня к боку и коснулся губами волос.