– Война окончена, Ард, – остановившись напротив него, сказала я негромко. – Не сражение, война. Я с тобой. Мы с тобой, – посмотрела ему в глаза. – Тебе этого мало?

Посадила Алису на постель и, вытащив из комода её ночнушку, стала переодевать.

Рихард всё молчал. Смотрел, как я откидываю одеяло, как помогаю Алисе улечься.

– Так мало, Ард? – погладила дочь по голове. Снова встретилась с ним взглядом. – Если мало, уложи свою дочь спать. Только когда будешь укладывать, не забывай думать о том, что это твоя дочь. Что у тебя есть дочь, а у него нет. Может, тебе тогда наконец полегчает. А то у меня чувство, что тебя больше всего расстраивает, что у Димы яйца в какой-то момент оказались круче, чем у тебя. Но такое тоже случается.

Я хотела было уйти, чтобы привести в порядок ванную, но вслед мне полетел вопрос:

– Мам, а что такое, когда яйца круче? Это когда они не всмятку?

– Пусть тебе дядя Ард расскажет, милая, – сказала ей и грозно посмотрела на Рихарда. – У него это получится лучше.

Откинув волосы за спину, я вышла в коридор. Как-то само собой заглянула в другую комнату и глянула на постель. Рыжий котёнок лежал на том же месте. Из угла комнаты на меня надменно-снисходительным взглядом смотрел тигр. Я поглубже вдохнула. Сделала шаг назад и налетела на Арда.

– Она попросила тёплого молока, – опередил он мой вопрос.

Наверное, я должна была броситься в кухню. Но я не сделала этого.

– Так иди и погрей его, Рихард. Всё, что смог дать ей Дима – деньги. А ты можешь дать ей стакан тёплого молока на ночь. Чувствуешь разницу? Если нет, постарайся почувствовать.

Я высвободилась из его рук и быстро прошла в ванную. Только там, затворив дверь, обессиленно выдохнула.

В чём разница между огромными деньгами и стаканом тёплого молока? Для меня, для Рихарда? А для пятилетнего ребёнка? И кто мыслит глубже? С расстояния я посмотрела на своё отражение в мутном, забрызганном зеркале над раковиной. Дотронулась до правой кисти, потом до цепочки с кулончиком.

Стакан молока был в настоящем, у него было будущее и возможность исправлять ошибки. Что было у завещания? Ничего. Только оно само и не более.

Подтянув к себе согнутую в колене ногу, я смотрела в окно. В комнату так и не вернулась. За окном кричали неугомонные чайки. Хищные птицы, несмотря ни на что, ассоциирующиеся у меня с бесконечной свободой.

– Алиса уснула, – нарушил моё уединение Рихард.

Я молча посмотрела на него. Он всё ещё выглядел недовольным, но не таким раздражённым, как раньше.

Со вздохом я поднялась ему навстречу. Край халата щекотнул меня по бедру и опал до голени.

– Так что было в письме?

Он схватил меня за пояс, дёрнул на себя. Я, не сопротивляясь, сделала шаг. Взгляд Арда прожигал.