Ожидала увидеть длинное письмо, но на бумаге было всего несколько строк.

Я прочитала письмо только один раз. Дважды – лишь последнюю строчку, а потом встала и, положив конверт вместе с покрытым словами листом в глубокий салатник, чиркнула спичкой. Пламя опалило бумагу по краю. Они медленно загибались, чернели и превращались в пепел, а огонь продолжал облизываться. Вечно голодный, он глотал букву за буквой, строчку за строчкой.

– Чем воняет? – появился в кухне Ард.

Вслед за ним, топая, влетела Алиса.

– Чем воняет?! – громко спросила она.

Ещё через мгновение за ними влетел рыжий котёнок. Свесил огромную голову, принюхался и громко мяукнул.

– Прошлым, – посмотрела на него, на дочь и остановила взгляд на Арде.

Он нахмурил брови. Бумага продолжала тлеть. Пепел осыпался, покрывая серым минувшие разочарования. Я потянулась и, приблизившись к Арду, положила ладони ему на грудь. Закрыла глаза и потёрлась носом о его рубашку. Посмотрела снизу-вверх.

– Дым прошлого, Рихард. Скоро рассеется.

Он нахмурился ещё сильнее. Я качнула головой.

– Я же говорила тебе, что он – прошлое. Настоящее – ты. Вечное настоящее. Каждый миг настоящего.

– А я? – подала голос Алиса.

Я засмеялась. Ард подхватил её, поднял так, что она оказалась выше меня.

– Что ты? Ты – наша Лисичка, – взгляд на Арда, улыбка. – Богатая, между прочим, Лисичка.

Энергии в Алисе было столько, что порой это вызывало у меня недоумение. Раньше, когда мы выбирались в парк с детским городком, она могла играть с ребятами по несколько часов подряд, а потом ещё носиться дома. Укладывая её, я думала, что на следующий день она не встанет. Но нет. На следующий день она была готова к новым свершениям с ничуть не меньшим энтузиазмом.

Глядя, как она возится на паласе с котёнком. Я в который раз диву давалась. Вначале прогулка с Димой, потом часовая беготня по квартире с криками и топотом. И это при всём том, что в саду она сегодня не спала.

– Р-р-р, – встав на коленки, дочь опёрлась на локти и поползла к начавшему сдавать позиции Баклану. Дурацкое имя, но что ещё можно было ожидать от Рихарда?

Я была не в настроении возносить его заслуги. Даже мысли звучали с саркастическим оттенком.

– Алис, оставь его в покое, – вступилась я за бедного кота. – Он выдохся. Ему спать пора. Тебе, между прочим, тоже.

Почувствовав защиту, Баклан потёрся о мои ноги. Алиса так и осталась стоять с поднятым кверху задом посреди комнаты. Котёнка её попытки изобразить четвероногую не впечатлили. Запрыгнув на постель, он примял лапками плед и плюхнулся на бок. Дочь подобрала под себя ноги.

– Пойдём, – подала я ей раскрытую ладонь и помогла встать.

Она зевнула. Только минуту назад энергия била из неё фонтаном, а теперь резко кончилась, хотя сонной Алиса всё ещё не выглядела.