Привстав, он уложил меня на кровать и прижался губами к моим губам, торопливо разрывая остатки моей рубашки.

На этот раз все было иначе.

Те же руки гладили мою спину, то же могучее тело нависало сверху, но совсем другие, новые, обостренные ощущения разрывали душу. Трепет, нежность, приятное волнение. Желание прикоснуться в ответ, попробовать на вкус его кожу…. Словно мы наконец познакомились, разрушили незримую преграду и приняли друг друга. Я признала свою слабость перед этим неукротимым мужчиной. Он пленил меня, покорил. Цепенея и тут же тая от каждого прикосновения, я выгибалась навстречу, дрожала и просила не останавливаться. Просила громко… до хрипоты, до нехватки воздуха.

И Хакарк целовал как никогда: страстно, яростно, неистово. Он говорил со мной этими поцелуями, объяснялся в чувствах, делился эмоциями, которые никак не мог, а может, и не умел обличать в слова.

Мой варвар, мой дикарь, мой муж. Отныне я целиком и полностью в его власти, готовая сгореть в крепких объятиях, лишь бы рядом, лишь бы навсегда…

Он не отпустил меня, даже когда все закончилось. Прижав голову к его широкой груди, слушая сильное, как и сам хозяин, сердце, вдыхая терпкий мужской запах и улыбаясь, как ненормальная, я наслаждалась минутами покоя и полного умиротворения. Хакарк аккуратно перебирал мои волосы, гладил плечи и молчал. Поначалу я хотела заговорить сама, рассказав мужу, как мне с ним хорошо, но впервые не нашла с чего начать.

Не знаю, можно ли выразить словами настоящее счастье? Обличить чувства в предложения? Наверное, да, но это так сложно и кощунственно… Гораздо значимее оказалась наша общая тишина. Одна на двоих. И я бы молчала так вечность, прислушиваясь к стуку могучего сердца и ровному дыханию своего мужчины.

Усталость пришла ожидаемо быстро, похищая меня в мир сна и блаженного неведения. Там я ехала на крафте бок о бок с Хакарком и громко смеялась над шутками Эда. Пока земля не затряслась под ногами лошадей.

– Проснись, – донесся шепот откуда-то сверху. – Дарна, ну же!

Я распахнула глаза и несколько раз моргнула, пытаясь понять, где нахожусь и чего от меня хотят. Хакарка на постели не нашла, зато прямо передо мной стояли двое: Фрида и леди Габриэлла – матушка Эда.

– Что случилось? – тут же почувствовав неладное, спросила я.

– Пока ничего, – ответила леди Эйдинбергская. – Но мы близки к плохому финалу. Скажи-ка, деточка, о чем вы договорились с Хакарком перед тем, как он ушел?

Я покраснела, вспоминая наш с супругом «разговор».

– Он обещал тебе не заключать договор с Буревестником? – нетерпеливо уточнила вопрос мачеха супруга.

Немного подумав, качнула головой, все еще не понимая, что происходит.

– Я так и знала. – Леди Габриэлла с облегчением повернулась к Фриде.