Он, по сути, прощался с тобой.

Я открыла рот и забыла, что хотела сказать. Так и сидела, неверяще хлопая глазами и непонятно зачем вытянув вперед руку.

Леди Габриэлла опустила взгляд.

– Эд хочет пойти вместо Хакарка. Но он – ворон, приспешник Старцев. Это его предназначение, Дарна. Чтобы заключить договор, мой сын вынужден будет отказаться от службы, от своей сути и от магии, став простым человеком. А на его душе немало… всякого. Он привел в действие не один приговор. На суде же из заявителя будут вытягивать все ужасы, какие возможно. С самого детства. Эд просто не выдержит. В отличие от тебя.

– От меня? Значит, я, по-вашему, выдержу? Или на меня плевать?

– Ты была надежно укрыта от ужасов этого мира за стенами монастыря. Незамутненная, чистая душа.

– А вы?! – выкрикнула зло. – Пришли просить меня, но ведь вы тоже носительница древней крови. Все это знают!

– Я – плод греха, – ответила леди Габриэлла, холодно улыбнувшись, – и действительно, все это знают. Я – сбежавшая от мужа жена. И мною прожита не самая праведная жизнь. Кроме того, моя причина для требований Высшего Суда слишком прозаична. Я жажду мести за смерть мужа. Не восстановления мира и покоя, а самых ужасных пыток для убийц Бьерна. Много лет его смерть не дает мне покоя, душит ночами и заставляет двигаться вперед в самые серые дни. Но если ты откажешься идти к Буревестнику, у меня не останется иного выбора.

Я нервно закусила губу. Для размышлений и сомнений мне, как всегда, не оставили времени.

Встав босыми ногами на землю, застеленную шкурами, сказала тихо:

– Мне нужна одежда. Любая. Мои вещи за эти дни совсем истрепались.

– Леди Габриэлла велела принести твой багаж, – ответила Фрида, указывая на полог шатра. – Тот, что ты забрала из дворца. Он снаружи. Сейчас я занесу.

– Вы все предусмотрели, – грустно улыбнулась я.

– Да, – твердо ответила леди Эйдинбергская. – И вариант твоего отказа – тоже. Никто больше не знает об этом плане.

– И придумала его я, – добавила Фрида, откидывая полог и забирая снаружи мою сумку с вещами. – Как рабыня, пойду с тобой. Поддержу. И попрошу за отца, получившего незаконное наказание. Надеюсь, меня пропустят.

– Тебя? Но зачем? Разве ты не боишься?

– Чего? Справедливого суда? – Рабыня поставила багаж у моих ног. – Нет, не боюсь. Пусть судят, я приму любое решение. Да и бежать устала. Лучше уж Суд Старцев, чем снова становиться игрушкой в чужих руках.

Какое-то время я завороженно смотрела на Фриду, восхищаясь ею. Молодая, красивая, сильная, она явно испытала в жизни много горя, но не сломалась и не озлобилась. Как хочется узнать ее историю! И ведь если пойдет со мной – наверняка узнаю. Во всех деталях, с грязными и нехорошими подробностями. Нет уж, она свое отстрадала.