И я дал добро, прекрасно понимая, что никакой войны не будет. В Высшем Совете Ригула заседает Габриэлла. Моя мачеха. Они все там помешаны на мире во всем мире и ни за что не допустили бы напрасных смертей. Но мне нужна была жена. Чужестранка. Послушная.

– Мне прислали рисунок. Скромная девушка в форме монастырской школы. Рыжеволосая, красивая… хоть и очень худая.

Я закатила глаза и позволила себе легкую улыбку.

– Вот именно! – Хакарк указал на меня пальцем. – Это был обман. Я провел Лавитарию, а они провели меня. Подсунули настоящее бедствие в пышном белом платье. Сказали: послушная, молчаливая. Наездница великолепная.

– И знаешь, что я думаю?

– Знал бы правду – ни за что не женился? – хмыкнула я.

– Знал бы правду твой отец – никогда не продал бы тебя варвару в жены, – ответил муж. – Но он совсем не понимает, что натворил. Отрекся по глупости когда-то, а потом стало поздно что-то менять.

По щеке словно перышком провели. Тронув ее ладонью, я с удивлением обнаружила влажную дорожку. Это слезы-предательницы вырвались без спроса.

– Он никогда не хотел дочь, – как можно безразличнее ответила я.

– Кто сказал тебе это? – Хакарк подошел ближе, сел перед кроватью, взглянул на меня по-новому, совсем по-особенному. Странно и необычно. Словно стал ближе, роднее…

– Я сама знаю, – проговорила упрямо. – Его отношение говорит само за себя. Не прошло и нескольких лет со смерти мамы, как он избавился от меня.

– Еще бы, – муж хмыкнул. – Ты ведь очень похожа на нее. И если Оруэн Тарси действительно был привязан к жене так, как мне рассказывали, то ты стала костью в горле. Хотя, родись у него сын, не думаю, что его отправили бы куда подальше, здесь ты права. Быть женщиной тяжело.

– Знаешь, ты совершенно не умеешь успокаивать. – Я потянулась, взяла Хакарка за руку и сжала ее крепко-крепко, спросив: – Думаешь, Старцы откроют все тайны на Высшем Суде? И заговорщики получат по заслугам?

– Тогда не отказывайся от меня. Потому что я хочу быть рядом, будь то ссылка или жизнь в достатке. Мучиться тебе со мной до конца дней.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, женщина. – В голосе мужа появилась сталь.

– Это ты не понимаешь. – Я обхватила его лицо руками, не позволяя отвернуться. – Забудь о девушке с портрета, Хакарк. Ты позволил ей проснуться от долгого сна и раскрыться. Той скромницы – Пэппет Тарси – больше нет, она получила новое имя, новую судьбу. Помнишь?

Его глаза блеснули в сумраке шатра.

– Плохо из воспитанниц выбивают дурь в твоем монастыре, – со знанием дела заметил он, – я бы ни за что не отправил туда дочь.

– Ну вот, – радостно улыбнулась я, – зато теперь ты уже допускаешь возможность рождения дочери.

Хакарк не ответил.