У вас впереди долгие годы притирки, недовольства друг другом и страстных примирений ночами.

– Чего ты хочешь? – В голосе мужа послышалась усталость.

– Согласись на мое предложение, – тут же перешел к делу Эд. – Дай мне выйти к Буревестнику.

– У тебя нет причин.

– Есть, – голос Эда стал серьезным. – Бьерн был и моим отцом. Заговорщики смертельно ранили его и пытались убить тебя. Они же едва не убили мою мать. Этого мало?

– Мало, – эхом отозвался Хакарк. – Я иду за помощью к Старцам просить справедливости не для себя, а для народа, что находится под моей защитой. Убийство отца и покушение на твою мать – лишь малая часть того, что они сделали, делают и собираются сотворить в дальнейшем. И я готов поднять людей, но не могу сеять смерть, не зная наверняка, кто враг.

– И не боишься, что она не пойдет за тобой? – Эд встал у моей постели.

Несколько секунд молчания супруга дались мне тяжело. Что же он скажет? Верит мне? Или решит, что брошу?

– Боюсь, – ответил он, поглаживая тыльную сторону моей ладони. – Боюсь, что пойдет. И будет потом проклинать тот миг, когда решилась на подобный шаг. А потому не позволю.

– Ну и дурак, – фыркнул Эд.

– Вон! – заревел Хакарк, вскакивая с моей кровати, на краю которой сидел миг назад. – И чтоб не показывался мне на глаза со своей наглой рожей, пока не успокоюсь!

– Давай-давай, – буркнул тот в ответ, удаляясь. – Успокаивайся. Не буду вам мешать. Двое сумасшедших! И кто у таких родиться может – страшно представить.

Последние слова я уже еле слышала – Эд ушел, задернув за собой полог шатра.

– Что тут скажешь? – Хакарк снова сел на мою постель. – Родственников не выбирают. Впрочем, у тебя тоже семейка не из лучших.

– Уж какая есть, – буркнула я, поняв, что мое пробуждение больше не тайна. – И, боюсь, среди них есть тот, кто помогает заговорщикам.

– Твоя тетка, – спокойно сказал Хакарк. Он смотрел на меня, не мигая, больше напоминая волка, нежели человека: дикого, взъерошенного, сердитого.

– Знаю, – шепнула, чувствуя закипающие в глазах слезы. – Не хотела верить в это, думать об этом, но деваться некуда. Уверена, она травила мою маму, чтобы та не смогла родить наследника. Не знаю, в курсе ли дядя и отец…

– Сомневаюсь. Впрочем, возможно все. Поэтому и нужно идти на Великий Суд. – Хакарк умолк, закрыл лицо обеими ладонями и замер, а потом вдруг зарычал, вскочил и, скинув с небольшого столика кувшин с водой, сжал кулаки. Спустя три удара моего сердца о ребра он заговорил снова: – Все обернулось так странно… Я знал о заговоре, ждал много лет нового появления его зачинщиков. И вот пришло письмо от твоего отца, он предлагал объединиться в союз против Ригула. Лавитарии мерещилась скорая война с соседями, они нуждались в военной мощи.