Прошли через огонь и Дине с Алдриком: о предназначении йонкери Лоссер решил пока ей не говорить, а потому никакие большие тревоги не трогали сейчас её. Прошла и Эдит, уже чуть окрепшая со вчерашнего дня. А я всё озиралась кругом в надежде увидеть наконец Хилберта, но он как будто спрятался от меня нарочно. И так хотелось посмотреть в его глаза и сказать что-то. Не важно что.

После окончания ритуалов началось широкое застолье. Вокруг вмиг стало так шумно, что порой в голове оставался только этот нескончаемый гвалт: смех, музыка, топот танцующих. Я сидела за столом и только успевала нехотя улыбаться случайным незнакомым людям.

То и дело натыкалась на лица спутников: Стражи уже порядочно надрались. Дине разговаривала с местной женщиной – уж неизвестно о чём, а Алдрик громко спорил с Наудом – они тоже были пьяны едва не в стельку. Наверное, это казалось беспечным: прийти в незнакомое селение, к чужим людям и вот так поддаться беззаботному веселью на праздник, о котором лично я почти ничего не знала. Но в голове приятно кружило от местной настойки, а мелодия, которую играли на слегка странных струнных инструментах, похожих на гитары и лютни одновременно, и правда заставляла забыться. Она то стихала, то снова вилась бурными всплесками по огромной поляне, освещённой со всех сторон кострами. Однако тяжёлое чувство нереальности происходящего и пустоты не покидало меня.

– Потанцуешь со мной, Полина? – знакомая и тёплая ладонь Хилберта легонько опустилась мне на плечо.

Он так редко называл меня полным именем, что от звучания его прокатилась невыносимо тёплая волна по спине. А ещё больше согрело понимание, что он наконец оставил последние официальные обращения.

– Я не умею, – пришлось напомнить. Как будто он и сам не знает. – И, боюсь, сейчас эту науку мне уже не постичь.

Я подняла только что опустошённый деревянный кубок и покачала его в пальцах. Йонкер присел рядом, чуть улыбаясь. Но глаза его были серьёзными. Как будто он только что закончил некий неприятный разговор. Но не хотелось расспрашивать его ни о чём – не сейчас. Пусть это будет завтра.

– Я научу тебя. Там нет ничего сложного. Идём. – Он взял меня за руку и повёл за собой.

Я не стала сопротивляться. Ну, опозорюсь немного – да вернусь на своё место.

Люди уже во хмелю: завтра и не вспомнят, что было. Хилберт провёл меня к окружённому столами центру площади, где залихватски отплясывало полтора десятка пар. По пути я понаблюдала за ними и даже уловила несколько повторяющихся движений. Танец был достаточно энергичным – и это пугало больше всего: как бы не закувыркаться от неуклюжести.

Но Хилберт решительно обхватил меня левой рукой за талию, а правой взял мою ладонь и повёл за собой.

– Поднимай колено выше. Прыжок.