Старейшина перевёл на него взгляд.

– Дракону, что писал знаки, нельзя было их искажать. Не надо было браться за то, в чём он не смыслил. Идти на поводу той, что сбежала в другой мир. Заклинания, древние письмена Знака – не игрушки, чтобы вертеть ими как угодно. Ей нужно вернуться.

– Значит… – всё же надавил йонкер.

– Я не вижу другого пути. Кроме обратного – в её мир.

Хилберт поджал губы, слегка дёрнув головой, словно его ударили. Как будто вопреки всему продолжал надеяться. Считал, что оуды окажутся настолько всемогущими, что сумеют по щелчку пальцев сотворить всё что угодно.

Он ведь знал! Мне хотелось кричать об этом, но я молчала, глядя в его каменное лицо. И поняла вдруг, почувствовала так остро, как просыпавшийся где-то внутри дождь из осколков стекла, что тоже надеялась. Тоже ждала, что кто-то подскажет иной выход.

– Вы сможете помочь мне? – Я еле выдавила из себя слова, которые, кажется, здесь были никому не нужны – всё и так ясно.

– Смогу, – легко согласился Лоссер. – И тогда вы поможете всем нам. Химерам – стать снова людьми, которых не будут бояться сородичи. А нам – подняться от корней к листве.

Мы не хотели вмешиваться в вашу жизнь, решив, что всё произошло так, как должно. Но поняли – через годы, – что древо не может быть живым, когда оно разрублено на части. Мы больше не рожаем детей. Много лет. Мы больше не можем сдерживать Пустошь. А соприкосновение с ней убьёт нас. Превратит в прах. И потому мы позвали вас: потому что сами прийти не могли.

– Что значит, позвали? – В тоне Хилберта появились опасные интонации.

Похоже, разговор с мениэром Бринмаром разочаровывал его всё больше. Он, кажется, готов был рвать и метать. Цепляться за любую двусмысленную фразу, чтобы только найти повод выплеснуть ярость.

Я схватила его за локоть, впилась пальцами сквозь плотную кожу куртки, пытаясь утихомирить нарастающий в нём гнев.

– Мы звали своих детей, чтобы они пришли к нам.

– Что же. Это была не Пустошь?

– Пустошь, но мы вплетали в её голос свой тоже. И рады, что вы всё же поняли его правильно.

Хилберт шагнул к старейшине, вскидывая руку.

Он схватил Лоссера за грудки, сминая в кулаке ворот его плаща. Мужчина даже и не дёрнулся. Продолжил смотреть на него со спокойствием и снисходительностью родителя, наблюдающего за истерикой ребёнка в супермаркете.

– Вы сводили с ума людей. Они так долго считали, что их судьба – сгинуть в Пустоши. И вы молчали так долго. Зачем?

– Вы должны были многое понять и многому научиться. Она, – Лоссер указал взглядом на меня, – доказательство того, что вы поменялись. Вы поднялись на другую ступень после долгого упадка. Она сумела подчинить себе силу Ключа. И не сломаться, как Эдит.

– Полина… – Хилберт осёкся. – Таких больше нет. И вряд ли будут.