– Хороший, кто бы спорил, – хохотнула Глафира и, стараясь сдерживать улыбку, объяснила: – Хороший мальчик Витя Коломиец в числе прочих одноклассников был на моем дне рождения и запомнил расположение комнат всего дома, а главное моей комнаты в нем. Спустя какое-то время он написал для меня стихотворное признание в любви. И, как всякий нетерпеливый творец, захотел немедленно прочитать сей опус мне. Приехал в наш поселок, позвонил в калитку, Кира Пална открыла, мальчик спросил девочку Глафиру, наша Пална честно оповестила парня, что Глаши нет дома. Казалось бы, и все. Ждите ближайшей встречи. Так нет же, доподлинно зная, насколько строго меня оберегает брат от подростковых зажиманий тяжелого пубертатного возраста, Витя ей не поверил и решил обойти дом, чтобы посмотреть на мои окна. А вдруг мелькнет мой силуэт? В то же время Андрей Артемович, находившийся дома в неурочный час по причине простуды и узнав у Киры Палны, кто приходил, наблюдал в мониторы видеокамер, как Витя, обойдя участок по периметру, подобрался к задней стене и пытается ее преодолеть с помощью ствола поваленного дерева.

– И ему это прекрасно удалось, – вставил Пересветов.

– Совершено верно, – кивнула Глафира. – Андрей Артемович запретил охраннику останавливать молодого человека, решив разобраться с поклонником лично.

Ольга с Трофимом слушали воспоминания Глафиры, не переставая улыбаться, завороженные ее мимикой, артистизмом и предвкушая интересную развязку.

– Покоряя стену, Витя, неудачно дернув ногой, порвал брюки сзади по шву, – продолжала Глафира. – Но сия неприятность не остудила намерений юного влюбленного поэта, и, попав на участок, тот принялся кидать мелкие камешки в окна прекрасной дамы. Посылать, так сказать, сигнал: выйди, выйди, мол, ко мне на балкон, я здесь. И вдруг увидел, как занавеска на окне девичей светелки дрогнула, отодвинулась, словно кто-то посмотрел на него, и снова вернулась на место. Ободренный таким явным призывом, Витя начал форсирование новой преграды между ним и любимой девушкой. Надо было сообразить, как подняться на балкон второго этажа, примыкавший к ее комнате.

– Вылил из дождевой бочки воду под кусты, затопив часть грядок, и перекатил ее под балкон. При этом парень находился в полной уверенности, что делает все это тихо-незаметно, можно сказать – тайно. Ну не идиот ли?"

"– Нет, не идиот, а влюбленный мальчик, – возразила Глафира, уже откровенно начиная посмеиваться. – И таки ему удалось кое-как взобраться на балкон второго этажа. Балконная дверь оказалась закрытой, зато окно рядом с ним было распахнуто настежь, но зашторено занавесками. «Глаша?» – позвал мальчик. «Да-а-а, – отвечает ему тихо Андрей Артемович.