– И поделилась впечатлениями: – Это шок. Просто шок.

– Пройдемте ко мне в кабинет, – подняв лицо из ладоней, распорядился Грановский, не желая обсуждать ничего на публике.

Поднялся из кресла, величественно развернулся и, более не произнеся ни слова, двинулся по проходу к дверям в сопровождении Зинаиды Осиповны.

Глафира взяла микрофон и объявила:

– Господа артисты, на сегодня репетиция окончена, все свободны. Жду вас завтра в одиннадцать утра.

– Кто будет играть героиню? – громко спросил Полонский.

– Вот завтра и посмотрим, Лев Андреевич. Большое спасибо за помощь и поддержку вам с Игорем Денисовичем.

Но пойти сразу же к Грановскому не удалось – подскочил деловой, необычайно довольный Лепин, потребовал подписать какой-то протокол."

"– Ну ты, Глаш, даешь! Это ж надо, как ты ее раскрутила! – не удержался от восхищенного возгласа Юрий, не забыв подсунуть подруге протокольчик на подпись «по-быстрому». И призвал в свидетели стоявшего рядом Трофима: – И главное – мне ни слова, молчок. Что там надумала, что накопала… Партизанка. Даже к бабушке той поехали, я знать не знал, зачем ей какая-то старушка понадобилась.

Глафира подписывать документ не глядя отказалась, села за стол и внимательно прочитала документ, кое-что добавила, но в общем и целом с содержанием согласилась.

В кабинете Грановского остро пахло валериановыми каплями, чего отродясь не бывало – Тихон Анатольевич не терпел даже легкого намека на его возможные слабости, недомогания или возрастные проблемы, тем более столь откровенного. Но Зина Осиповна распахнула настежь окно, и запах быстро выветрился. Ощущение напряженности, витавшее в комнате, тоже понемногу развеялось.

– Садитесь, – широким хозяйским жестом махнул Грановский и, обращаясь к Разведову, позволил себе вопрос личного порядка: – Я так понимаю, вы близкий друг нашей Глафиры Артемовны?

– Надеюсь, что да, – улыбнулся ему Трофим, ослепляя своей бесподобной ямочкой на правой щеке.

– В таком случае, думаю, Глафира ввела вас в курс происходящих в театре событий?

– Да, Тихон Анатольевич, я рассказала Трофиму все, что у нас случилось, – ответила за Разведова Глафира.

– Тогда нет необходимости объяснять подробности происшествий, – кивнул Грановский и повторил приглашение: – Присаживайтесь. Попьем чайку, поговорим. У меня есть несколько вопросов к Глафире. – И, заняв центральное место за столом, распорядился: – Зина Осиповна, разливай чаек и присаживайся.

Только расселись, только отпили по глотку обжигающего, как всегда прекрасного, душистого чаю, как, коротко стукнув и не дождавшись ответа, распахнул дверь и вошел капитан полиции Юрий Лепин.

Никто из театральных таким нахрапом вламываться в кабинет худрука себе не позволял ни при каких обстоятельствах.