— Кровью пахнет, — хмуро сказал Дареш. — Убьешь меня? Я виноват и не буду сопротивляться.

Беда с этими драконами.

— Если захочешь, — кивнула и толкнула его к статуе. — Здесь ты умрешь, а там возродишься. Судьба сама найдет тебе тело, чтобы ты смог отыскать свою Истинную. Ты только пойми меня правильно, я делаю это не для тебя, для Эйвери. Настоящей Эйвери.

Впервые за это утро, Дареш поднял на меня взгляд.

— Эйвери? — голос его дрогнул. — Она… примет меня?

Я кисло улыбнулась. Примет. У нее на несчастной моське все было написано. Но из вредности, сказала:

— Я бы на порог не пустила. И если у Эйвери осталась хоть кроха здравомыслия, она тоже…

Договорить я не успела.

Дареш без лишних разговоров просто схватил какой-то кривой нож с деревянного алтаря, который я даже не заметила в сумерках, и с размаху всадил себе в грудь. Но даже осесть не успел. Едва первая кровь коснулась земли, под ним раскрылся какой-то люк, из чрева которого пахнуло гнилью и непередаваемым сладковатым ужасом мучительной смерти.

Тут я проснулась окончательно.

И поняла, что пол тут вовсе не земляной. Он только сверху землей присыпан, имитируя пещеры Арахны, с которой у Леяш, похоже, были тесные связи. Теперь-то я прекрасно сообразила, что не так со статуей.

Там, где у нормального человека рот, у нее были жвалы. И глаз было многовато для одной головы. Они, конечно, были прикрыты капюшоном, но четыре первых были отчетливо видны.

Я осторожненько сделала шаг назад. Потом еще один. А после уперлась во что-то мощное и теплое, и резко развернулась. И столкнулась взглядом со штормовыми глазами.

— Не ранена? — спросил Аш тихо.

Покинув сон, я больше не могла отворачиваться от будущего.

— Аш, — шепнула тихо.

Встала на носочки и приникла к его губам в поцелуе, который в один миг превратился из нежного в завораживающе-хищный. Как в карманном пошлом романчике, мне хотелось продлить это мгновение, как можно дольше.

Но все равно отстранилась первой.

— Как ты оказался тут? — отклонилась, чтобы взглянуть в его лицо.

Непривычно счастливое. Не как под Забвением, а по-настоящему. Такое крепкое, надежное счастье, которые вырвал зубами у судьбы и законно присвоил.

— Я… Можно я не буду говорить, что шантажировал твоего хранителя и пытался его подкупить?

Невольно усмехнулась. Это моего-то несговорчивого педантичного змеюшку?

Впрочем, Аш и в самом деле легко попал в тогда еще запечатанное Гнездо, вошел в запертый магией Леяш дворик, а теперь вошел и в сокровищницу. И уломал хранителя пустить его в храм. Надеюсь, что уломал он его не в прямом смысле.

Незачем тянуть. Больно мне и так, и так будет. А так хоть отмучаюсь быстро.

Я окончательно отстранилась от Аша, хотя он все время пытался меня притиснуть покрепче.