Давид забрал меня из здания суда и отвез в новый ресторан на берегу реки.

— Не все, — уверенно отвечает Давид, позволяя официанту поставить перед ним горячее. — Все только начинается, Тея. Ты хочешь уйти из фирмы?

Пожимаю плечами, глядя в окно, как по реке медленно плывет теплоход, на багряный закат, — куда угодно, лишь бы Давид не увидел внезапно накатившие слезы. Черт, откуда они?! Не припоминаю, чтобы раньше была такой сентиментальной. Раньше считала, что все, что закончилось, открывает двери для чего-то нового. А сейчас как будто…конец всему.

— У тебя есть другие предложения?

— Конечно! Например, выйти за меня замуж. И воспитывать наших детей.

Медленно поворачиваю голову в сторону Давида и прикрываю в шоке рот ладошкой. Хакимов смотрит на меня серьезно, строго, стараясь оставаться невозмутимым, но я вижу, что он часто дышит, и это выдает его волнение.

Взгляд падает на раскрытую ладонь Хакимова, на которой лежит помолвочное кольцо с бриллиантом.

Улыбаюсь сквозь слезы, чувствуя, как подрагивают ладони. Раньше бы слова Давида больно ударили по мне, спровоцировав паническую атаку. Но Хакимов помог преодолеть это, переступить и идти дальше. Я бы точно не справилась без него. Потому что сейчас его слова во мне вызывают только грусть и разочарование в том, что мечты любимого человека несбыточны.

— Давид…

— Выходи за меня, Тея. Ты так же, как и семь лет назад, мое все, Тея. Моя жизнь, мой воздух. Без тебя меня не будет. Ты — самое важное, самое дорогое.

Очертания Давида резко начинают плыть. Оказывается, я, сама не заметив, начинаю реветь в два ручья. Ощущаю соленые дорожки на щеках только тогда, когда Хакимов нежно их стирает.

Он помнит. Каждое сказанное слово помнит. И сейчас говорит это искренне. Так же, как и семь лет назад.

— Тея, ну, ты чего? Лучше скажи: выйдешь замуж за меня? И поторопись, как бы у меня от волнения инфаркт не случился.

Я перехватываю его ладонь и переплетаю наши пальцы.

— Послушай…

— Ты отказываешь мне? — в голосе Давида проскальзывают стальные нотки. Он явно не ожидал, что я так отреагирую на его предложение.

— Нет, но…Пожалуйста, выслушай меня и попытайся понять. Давай мы не будем торопить события, хорошо? Поживем вместе, привыкнем…Ты привыкнешь к мысли, что я никогда не смогу тебе родить. И если ты и после этого будешь готов связать жизнь с ущербной и неполноценной женщиной, то тогда я выйду замуж.

— Тея, — рычит Хакимов, и молнии сверкают в его глазах. Надвигается буря. — Никогда больше не смей так говорить о себе, поняла?! Я же сказал — у нас будут дети. Будут! И в этом вопросе все зависит только от твоей готовности. Я — не сопливый пацан, все обдумал и давно для себя решил. И решений своих не меняю.

— Я хочу, чтобы у тебя был выбор, Давид.