— Я тебя отшлепаю, Тея!

Лишь улыбаюсь, качая головой. Разве я смогу отпустить когда-нибудь этого невероятного мужчину и жить без его шуточек, наигранных угроз и колоссальной поддержки? Нет. Но при этом я очень хочу видеть Давида счастливым. Потому что безумно его люблю. Даже сильнее, чем семь лет назад.

— Тогда поехали домой?

Давид прячет кольцо в карман и расплачивается по счету. Берет меня за руку, нежно целуя наши переплетенные пальцы."

"— Ты все равно будешь моей, Богиня. Ты давно моя. Просто вбила себе в голову всякую дурь. Но ничего. Я научился терпению. И буду ждать столько, сколько нужно.

Хакимов выводит меня из ресторана, помогает сесть в машину и плавно выруливает со стоянки домой.

Но горячей ночи, которую обещал мне Давид, не получается — я засыпаю в машине под плавную езду любимого. И глаза распахиваю только утром после звонка будильника. Заботливо раздетая, укрытая одеялом и обнятая двумя руками Хакимова.

Но, кажется, Давид не только окружает меня лаской, заботой и любовью, но и лично уничтожил всех демонов прошлого.

В офисе я с утра включаю ноутбук, чтобы разобрать все папки с делами на рабочем столе, но прежде захожу проверить почту, чтобы узнать, нет ли отклика на мои ранее направленные резюме.

Но до почты я не дохожу.

Курсор сам зависает над кричащим заголовком, и я кликаю на него, буквально пожирая глазами в текст. Из которого следует, что семью Киреевых постиг злой рок. Старший, оказывается, погряз в финансовых махинациях, от которых ему не удалось отвертеться. Его лишили мандата и заключили под стражу. Обещают нереально огромный тюремный срок.

Такой же обещали и Кирееву — младшему. Его отправили в СИЗО по обвинению в изнасиловании нескольких девушек. Но до оглашения приговора Степан не дожил: он повесился, не выдержав издевательства сокамерников.

Захлопываю ноутбук и сижу несколько минут в прострации. Срываюсь с места и, как ураган, врываюсь в кабинет Давида. Он разговаривает по телефону в этот момент.

— Я перезвоню, — отбивает вызов и смотрит на меня с волнением в упор.

— Это же ты, да? Ты…сделал это ради меня, да?

Давид ничего не отвечает. Я и по его глазам вижу, что он сделал бы и больше. потому что я ему не безразлична. Потому что любит. Пусть он не говорит этого так часто, как раньше, я это чувствую. Каждый его поступок пропитан чувствами ко мне. Он не раз доказал, что хочет быть рядом.

Прохожу к его столу, и Давид отодвигается на стуле назад, раскрывая объятия. И снова любимый чувствует, что мне жизненно необходимо тепло его рук. Забираюсь к нему на колени, как маленькая девочка, и прижимаюсь со всех сил.

— Спасибо, — шепчу в грудь Хакимову, а он лишь целует в макушку, молчаливо обещая, что подарит мне целый мир, если потребуется.

Глава 61

ТеяНо Давид не дает договорить.