Еще весной при очередном обыске в группе товарищей оказалась молодая зоркая бабенка, она вычистила комод и платяной шкаф в комнате Тани. Исчезли не только украшения, платья, блузки, юбки. Чулки, нижнее белье, щетки, гребенки, заколки, баночки с кремом, флаконы с духами, серебряный маникюрный набор – все было реквизировано.

Тогда она отнеслась к этому спокойно. Она еще не привыкла к новой реальности и легко расставалась с вещами. Но теперь нечего было надеть и негде купить. Такая мелочь – маникюрные ножницы, пилка для ногтей. Но что же делать без них?

В университетской аудитории, в толпе новоиспеченных студентов, Таня увидела ту самую молодую зоркую бабенку, и в ушах ее сверкали маленькие бриллиантовые сережки, папин подарок на именины в шестнадцатом году.

Бабенка не боялась их носить, и Таню узнала, взглянула на нее с наглой усмешкой.

Таня пробралась сквозь толпу к выходу, убеждая себя, что просто не желает терять время, торчать на этом идиотском собрании. Лучше уж забежать домой перед дежурством, нацедить молока для Мишеньки, постирать и развесить замоченное с утра белье. Скоро толпа этих случайных людей схлынет, начнутся нормальные занятия.

Она вышла во двор. Там стояли два грузовика. Из них прямо на землю выгружали трупы.

– Гляди, гражданочка студентка, сколько покойничков привезли вашему брату для анатомических занятий, – весело крикнул Тане молодой парень в кожаной куртке, – даешь рабоче-крестьянскую медицину!

Не оглядываясь, она бросилась бежать, вслед ей слышался веселый гогот. Только у Триумфальной площади она опомнилась, остановилась, пошла спокойным шагом.

– Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы у меня не пропало молоко, чтобы Мишенька был здоров, чтобы не болели и не страдали папа, Андрюша, няня, Ося, тетя Наташа.

Господи, сохрани и помилуй раба Твоего Павла, моего мужа. Пресвятая Богородица, защити его от пули, от сабли, от тифа, холеры. А меня, глупую, слабую, спаси от тупого животного озлобления, не дай моему сердцу заледенеть, а разуму зачахнуть.

* * *Москва, 2007

Для акционеров, сотрудников и прочих заинтересованных лиц была давно заготовлена версия о том, что Петр Борисович хочет присоединить к своей империи немецкую фармацевтическую фирму «Генцлер», открыть на территории России несколько филиалов, создать сеть аптек.

Момент самый подходящий, в отечественном аптечном бизнесе назрел кризис. Фармацевтические магнаты разорялись один за другим. Во-первых, слишком беспощадно жрали друг друга, во-вторых, наглели, торговали просроченными и поддельными лекарствами.

Фирма «Генцлер» была одной из старейших на европейском рынке, имела высокую репутацию, но дела ее шли скверно. За последние двадцать лет она сильно сбавила обороты, практически от нее осталась только красивая марка.