Потом, когда она вошла с открытой головой, со своими рыжими кудряшками, он уже был не в том состоянии, чтобы вспомнить, где, когда мог видеть эту даму."

"А теперь вспомнил. Утром, когда он только приехал в Зюльт-Ост, он столкнулся с ней у выхода из здания вокзала. Он отвратительно себя чувствовал, у него была высокая температура. Дама налетела на него всей своей тушей, толкнула, больно стукнула по коленке острым углом чемоданчика и, прежде чем извиниться, весело расхохоталась.

Фрау спешила на поезд. Уезжала из Зюльт-Оста в Гамбург. Она участвовала в похищении.

Не исключено, что в чемоданчике она увозила пробирку с кровью Сони. Процедура определения группы и прочих показателей достаточно сложна, это можно сделать только в специальной лаборатории.

Вряд ли она тогда знала, кто он. Однако Зубов мог поклясться, что налетела она на него нарочно. Он еле шел, выглядел слабым и больным. Ей захотелось пошутить, пошалить, мимоходом урвать небольшую порцию удовольствия. Смех ее был очень уж весел, хотя потом она горячо извинялась, как и подобает вежливому человеку.

«Неужели они все такие шутники? – подумал Зубов.

 – От этого юмора мурашки по спине. Тут уж не работают привычные причинно-следственные связи. Эти люди действительно другие. Они живут по своим внутренним законам и понять их логику нормальному человеку трудно».

Он удивился и обрадовался, когда увидел на платформе две знакомые фигуры. Герда, в широком лиловом пальто, в розовой фетровой шляпе, и Данилов, в дутой красной куртке, в разноцветной детской шапочке с помпонами, встречали его у входа в здание вокзала. Герда заматывала шарфом шею Данилова. Он нетерпеливо притопывал.

– Вот, я говорила, что господин Зубов вернется именно этим поездом, а вы не хотели идти! – заявила Герда, когда Иван Анатольевич вышел из вагона.

– Как не хотел? Это как раз была моя идея, – возразил Данилов.

– Ваша идея заключалась в том, чтобы отправиться на пляж и сидеть там, страдать в одиночестве.

– Герда, я даже не желаю обсуждать эту глупую, наглую клевету. Я первый предложил вам пойти на вокзал.

– Что?! Да вы о вокзале не заикнулись! Вы носились по дому, как майский шмель, жужжали, чтобы я сию минуту ложилась спать.

Уверяли меня, будто совершенно не волнуетесь за господина Зубова.

– А вы волновались? – Ивану Анатольевичу с трудом удалось вклиниться в этот бурный диалог.

– Честно говоря, да. Волновался, – сказал Данилов.

– Мы ждали вас к ужину, – сообщила Герда, – я заранее должна предупредить, что на ужин вам предстоит съесть подошву.

– Пиццу «Четыре сыра» из лучшего итальянского ресторана, – тихо пояснил Данилов.

– Да. Я не успела купить еды, зато раздобыла весьма важные сведения.