– Вы наш спаситель! Какое счастье, что все кончено! Мы вам обязаны жизнью… Но какая страшная женщина, какая черная душа, какое коварство и притворство! А еще магнетизер… Позор, позор… Как же не разглядели… Она и есть то самое зло, о котором предупреждала мадемуазель Люция! Но какой урок для меня…

– Урок не окончен, – сказал Ванзаров, высвобождая ладонь. – Господа, прошу внимания…

Он подождал, пока разговоры утихнут, а слезы будут вытерты.

– Печальное происшествие не меняет наших планов… Господин Иртемьев исчез вместе с саквояжем… Обыскали чердак с подвалом этого дома и соседних. Его нигде нет. Мадемуазель Волант не могла иметь к этому отношения. Иначе не угрожала бы оружием…"

"– Но как же… – проговорил Прибытков в глубоком изумлении. – После всего, что мы пережили, завтра опять терпеть унижения в участке?

Он обернулся за поддержкой к своим. Остатки кружка спиритов безмолвствовали. Нинель тоже помалкивала. А Люция не отходила от Калиосто.

– Господин Прибытков, убийца должен быть обнаружен, и он будет обнаружен…

Лебедев хоть и был занят исцелением, но отметил: страшен бывает бесценный друг. Натурально страшен…

Господа расходились в молчании. У Афины случилась истерика, Вера увела ее в спальню. Последними в прихожей оказались Калиосто с Люцией. Гипнотизер старался держаться молодцом, повязка вокруг головы придавала ему вид бравый и героический.

– Простите, что так вышло, Родион Георгиевич…

– Примите мои самые искренние извинения, – ответил Ванзаров. – Не сумел предвидеть, что мадемуазель Волант потеряет терпение… К счастью, обошлось…

– Вы были правы: это не она, – сказала маленькая женщина.

Ванзаров чуть заметно поклонился.

– И перед вами, мадемуазель, виноват: испортил ваше пророчество…

– Будущее неизменно, – ответила она, прижимаясь к руке Калиосто, будто он один мог защитить от невзгод.

– Что нас ждет в этом будущем? – спросил Ванзаров.

– Мы все умрем…

– И на том спасибо…

24 октября 1898 года

84

Глухая и непроглядная ночь разлилась по чердаку, заполнив каждую щелочку. Голуби спали. Так тихо, что каждый звук хорошо слышен. Курочкин лежал на каменной крошке и жалел, что Ванзаров приказал вынуть из барабана патроны. Брать такого зверя с пустым револьвером – лихачество. Железкой много не испугаешь.

Курочкин прислушался и уловил еле заметный шорох. Кто-то приближался. Ступает осторожно, не спеша. Он выставил ухо. В самом деле: крадется. От чердачной двери донесся скрип крошки. И затих. Курочкин понял: человек сообразительный, ловкий, ступает по деревянным перекрытиям, чтобы звука не было. А у него патронов нет.

Не слишком высоко вспыхнул шарик света. Наверняка потайной фонарь подняли над головой. Вещь полезная: светит в одну сторону. Сзади совсем не виден.