Хозяин тесной квартирки, в которой умывальник и кровать помещались рядом, сидел за столом в халате, как будто собрался завтракать. Перед ним дожидалась тарелка со скудной закуской и недопитый стакан чая. Голые ноги одеты в войлочные тапки. Мурфи привалился на стуле, уронив голову на грудь. Словно вздремнул. Ножа в груди или следов от пуль не заметно.

– Опоздали? – хрипя, проговорил Бурцов, видя, как чиновник сыска потрогал вену на шее.

Ванзаров сделал шаг назад.

– Мертв давно… – сказал он. – Кто-то решил, что Мурфи оказался умнее всех.

– Теперь вы готовы признать, что machina terroris не так безобидна, как вам хотелось думать?

– Нет, – ответил Ванзаров.

Бурцов поморщился: горло саднило, будто глотнул кипятка.

– Упрямство – прекрасное качество, Родион Георгиевич… Но иногда надо признать очевидное…

– Вопрос в другом: кому аппарат так понадобился и для чего? – Ванзаров посмотрел, будто Бурцов знал виновника. Скрывать судебному следователю было нечего.

– Полагаю, наши друзья из охранки заняты мадемуазель Волант, им не до того. Так чисто сработать не умеют, – сказал он. – У вас есть предположения?

Ванзаров смолчал. В мыслительных дебрях царил мрак. Тропинки не разобрать. Где-то там скрывалась машина страха.

Конец I сеанса"