"Андрей Воронин, Максим Гарин

Комбат. Восемь жизней

Глава 1

Комбат брел вдоль броско украшенных московских витрин и ловил себя на мысли, что ему нравятся огромные бутафорские банты, блестящие сердца из красной фольги, целующиеся голуби. Красивый и милый праздник, посвященный всем влюбленным, наполнял улицы особой аурой. Борис Иванович помнил, что Сергей сегодня пошел в школу пораньше, прихватив не умещающийся в сумку пакет, где угадывались очертания мягкого, длинноухого зайца.

«Это он Танюшке», — догадался приемный папа, но говорить ничего не стал, боясь испортить парню романтическое настроение. Радостно было, что пацан сам заработал на подарок, помогая Андрюхе Подберезскому в его стрелковом хозяйстве. И выбирал этого зайца тоже сам, не советуясь. Но не спрятал — принес вчера вечером на кухню, вынул за уши из пакета, демонстративно подправил огромный розовый бант в крошечные сердечки, завязанный почему-то на заячьей пушистой талии.

— Хорош? — то ли спросил, то ли констатировал Сережка.

Борис Иванович согласно кивнул, дескать, куда уж лучше для неоперившейся школьницы. Сыновняя пассия не была его одноклассницей, она училась на два класса младше, в седьмом, была маленькой, худощавой и совсем неяркой. Борис Иванович чувствовал, что девчонка напоминает Сереге погибшую сестру, чей образ, очевидно, навсегда увяз в сердце острой щепкой. Танюшку, девочку из полной непьющей семьи, счастливым ребенком считать было невозможно. Ее родители «челночили» китайским и турецким тряпьем и принесли в угоду этому сомнительному бизнесу свою молодость и дочкино детство. Бесконечные поездки, изматывающая торговля на «точке», постоянная нервотрепка из-за меняющегося законодательства сделали их людьми неуравновешенными и, как считала сама Танюша, товарозависимыми. Они упорно отдавали себя делу, которое не приносило ни счастья, ни дохода, ни уверенности в завтрашнем дне. Тупая, ничем не подтверждаемая вера в то, что торговая фортуна повернется к ним лицом и «необернутые», потерянные средства «вернутся» все сразу, принеся долгожданное богатство, сильно портила отношения разумной дочери с неразумными родителями. Девочка старательно училась, ненавидела выпендрежные наряды-однодневки, которые целыми баулами кочевали из их квартиры в полосатую палатку на Черкизовском и снова возвращались.

Вообще-то, Комбат сам обратил Сережкино внимание на маленькую упрямую бегунью, которая почти ежедневно мелькала на параллельном тротуаре во время их утренних тренировок. А уж тот сам разглядел в ней что-то особенное, не постеснялся подойти в школе, затеять разговор. В тир пригласил, домой позвал, пирожными угощал и пепси-колой. Рублев тогда впервые почувствовал себя отцом, представителем семейного клана, так сказать.