– Ага, а у остальных только с похмелья! – саркастически добавил Гуров. – Ну, с тобой все ясно. Так как насчет Караима? Если для тебя этот вопрос неразрешим – скажи, как можно его найти, я тогда сам…

– Ну! Зачем сам? Все сделаем в лучшем виде! – поспешно сказал Заварзин. – Ты его сам вряд ли найдешь. Специфика! Не волнуйся, к вечеру он будет сидеть здесь, и ты спокойно с ним побеседуешь… Только ты мне так и не сказал, в чем наш Караим провинился. Ты говорил что-то про штольню…

– А со штольней получается вот какая штука, – произнес Гуров. – Тебе ни разу не приходило в голову эту самую штольню осмотреть?

– Савинов же осматривал! Нет, говорит, там ничего, – настороженно сказал Заварзин.

 – А я-то чего туда полезу? Силы у меня не те уже, да и жизнь еще не надоела… А ты, значит, лазил? Ну и что там?

– Лазил, – подтвердил Гуров. – И в том-то и дело, что там ничего нет.

– Какое же это дело? – хмыкнул Заварзин. – Ничего – оно и есть ничего."

"– Это смотря какое ничего, – заметил Гуров. – Если бы Подгайский, допустим, сам по какой-то причине в яму упал, при нем его бы вещи остались, верно? А при нем ни-че-го! Как тебе это нравится? Между прочим, эти факты ты мог бы раньше заметить, если бы взял на себя труд немного подумать.

Где, например, одежда покойного Подгайского? Твой Савинов утверждает, что на нем был камуфляж. Где он? Ни в показаниях, ни в протоколах не фигурирует ни одежда, ни снаряжение потерпевшего. А ведь Подгайский на поиски в лес уходил – при нем рюкзак был и баул с оборудованием! Почему об этом ни слова? Это ли не безответственность, Александр Николаевич?

– Ну вот, ты опять за свое! – кисло сказал Заварзин.

 – Вроде обговорили уже… Ну, проворонили – что же теперь – долбать все время? Да и какая разница – где одежда? Что это меняет?

Гуров уставился на полковника с неподдельным изумлением.

– Ну, Александр Николаевич! – сказал он неодобрительно. – От бывшего опера я такого не ожидал услышать! Одежда – это улика. И немаловажная… Неужели не понимаешь? Или делаешь вид, что не понимаешь?

– Ну, допустим, – смущенно сказал Заварзин. – Я насчет одежды выясню. Найдем мы ее. Не может быть, чтобы никто не знал, куда она, проклятая, делась.

Ты про Караима мне так и не объяснил.

– Да уж теперь сомневаюсь – стоит ли, – неохотно сказал Гуров. – Что Караим? В штольне я его расческу нашел. Имя на ней написано. А человек, который эту штольню сегодня взорвал, шляпу обронил – на подкладке то же самое имя. Теперь понимаешь, при чем тут Караим?

– Не может быть! – пораженно выдохнул Заварзин. – Вот гнида!

– Опять эмоции? – строго спросил Гуров. – Выводы, Александр Николаевич, рано делать. Тем более такие поверхностные.